— Ты не была прилипчивой. И я хотел, чтобы ты осталась.
Я втянула воздух. Харрисон хотел, чтобы я осталась. Он хотел меня.
— Ну, я думаю, это наш второй шанс. И что, черт побери, мы будем с этим делать?
Он покачал головой, а его рот слегка приоткрылся, пока он, очевидно, пытался принять все это.
— Ну, для начала, ты, очевидно, переедешь сюда, чтобы я смог присматривать за тобой и… как ты сказала его зовут?
— Камден. И не спрашивай меня почему. Я знаю, что это старое название города, но так его зовут.
— Да, нет, — Харрисон улыбнулся. — Мне нравится. Очень нравится. Значит ему два месяца?
— Ага. Почти день в день. Он сплошная радость для меня. Здоровый и действительно очень тихий, спокойный ребенок. Мне очень повезло.
Харрисон взглянул на маленькое детское автокресло.
— Могу я взглянуть на него? Взять на руки?
Мое сердце дрогнуло в груди. Казалось, что еще мгновение и я растекусь лужицей прямо здесь.
— Конечно, ты можешь. Ты же его папа.
Голова Харрисона дернулась от слова «папа».
— Папа. Я никогда не думал, что услышу это.
— Готовься к тому, что будешь слышать «папа» часто. Потому что ты только что отказался от звания одного из самых желанных холостяков Сиэтла, ради внезапно появившейся семьи.
Я думала, Харрисон будет выглядеть более раздраженным, словно это беспокоило его. Но вместо этого он выглядел счастливым, довольным тем, что мы оказались здесь. Возможно, Харрисон чувствовал себя куда более одиноким, чем я думала, или, может быть, я настолько отчаянно хотела сделать этого, что смотрела на все слишком оптимистично. В любом случае, я должна была довериться ему раньше.
Но теперь мы находились здесь. И вот что было самым важным: мы были вместе.
ГЛАВА 5
Харрисон
Черт возьми. Пенелопа была здесь. Мало того, что она была здесь, так она была здесь с моим ребенком. Моим сыном. Камден.
Каждый раз, я жаловался на то, что одинок, и ребята подталкивали меня, говоря, что Пенни была той, кого я отпустил. Но я не собирался удерживать ее в плену; я всегда думал, что это мой медведь отпугнул ее. Мне стало жаль, что она не понимала до этого момента, что наш сын был на половину перевертышем. Пока какая-то задница в костюме не рассказала ей, что они хотят забрать его.
Пенелопа выглядела невероятно, столь же прекрасно, как я и запомнил. У нее были мягкие каштановые волосы и светло-голубые глаза, которые запали мне в саму душу. Она была ангелом. Мой медведь пытался вырваться на поверхность, чтобы добраться до нее. Это было также, как в тот момент, когда я увидел ее на пороге своего дома, он все знал. Она должна была быть моей парой. Мой зверь вышагивал взад и вперед прямо под кожей, ожидая, когда она сделает свой ход. Никто из нас не хотел отпугнуть ее снова. Возможно, мы должны продвигаться вперед медленно.
Я чувствовал волну гнева медведя — не медленную, а явную и молниеносную. Он хотел ее сейчас. Но, с той силой, что он желал Пенелопу, он хотел и этого ребенка.
Я всегда хотел семью. Не желал больше жить в одиночестве. И вот она такая возможность. И даже более того, но моим долгом было оберегать Пенелопу, поскольку она была матерью моего ребенка, моей парой. Я не мог позволить кому-нибудь приблизиться к ним.
Пенни взяла Камдена из автокресла и вручила мне. Я никогда в своей жизни не держал ничего столь хрупкого. Этот кроха в моих руках был моей плотью и кровью. Я не верил своим глазам. Особенно, когда малыш зевнул, его кулачки сжались, а глаза открылись. Словно я разглядывал себя в зеркало. Как она могла смотреть в эти глаза, мои глаза, на протяжении последних восьми недель и не чувствовать того, что должна была рассказать мне все? Это было несправедливо. Но мне придется преодолеть это. Я должен двигаться вперед, но мне нужно было выяснить, что происходило.
— Значит, ты выбралась из своей квартиры? — сказал я, когда маленький мальчик обхватил мой палец своей ладошкой. Он сжал его, и я почувствовал, насколько сильным он был. Это проявлялся медведь внутри него. Хотя он был всего на половину перевертышем, Камден все равно пошел в меня. Я почувствовал гордость в груди, зная, что в один прекрасный день, он будет таким же, как я. Или, может быть, даже лучше.
— Да, я почувствовала, что должна. В любом случае, это была дыра, но она была домом, — впервые с момента приезда, Пенелова выглядела на самом деле испуганной. Она была такой сильной.
— Как ты меня нашла?
Пенни выглядела смущенной.
— Я пошла к тебе на работу. Я знаю, что это абсолютно незаконно и все такое, но сержант сказал мне, где ты живешь, поскольку мне было очень важно поговорить с тобой. Я думаю, он увидел Камдена и вроде предположил…