Войны с мусульманами, совпавшие с разрывом отношений с Италией, способствовали тому, что претензии Византии на вселенское господство сошли на нет. С VIII в., эллинистическая Римская империя, которая в первые века своей истории вела наступательную политику, была вынуждена перейти к обороне. Это прекрасно иллюстрирует византийская военная реформа. Военная структура фем была создана для обороны, в которой должно было участвовать все население. Отныне византийская армия не годилась для завоеваний. И такой она оставалась в X–XI вв., когда провинции, ставшие арабскими, были освобождены от «мусульманской тирании».
В 802 г. Ирина была свергнута в результате заговора. Императорская корона была возложена на Никифора, логофета (министра) казны, а Ирину заключили сначала в монастыре Принкипо на Мраморном море, затем на острове Лесбос. Она умерла год спустя.
Никифор, в чьих жилах текла и арабская кровь, желал немедленно омыть империю от позора, которым запятнало ее, как снаружи, так и внутри, царствование императрицы. Необходимо было срочно восстановить государство и армию, сильно ослабевшую во время ее правления. Из-за конфликта с Карлом Великим по поводу императорского титула, который Византия отказалась за ним признать, а также из-за спора за Венециею, Никифор отверг, по крайней мере, на какое-то время, предложения, переданные ему франкскими послами и способные обеспечить ему мир на Западе. Главное же, он дал понять Харуну ар-Рашиду, что больше не собирается платить ему дань, которую обязалась отдавать императрица Ирина.
По этому случаю Никифор написал откровенно оскорбительное письмо.
«Никифор, царь румов, Харуну, царю арабов.
Царица, правившая прежде меня, отвела тебе роль ладьи и тем самым сделала себя простой пешкой. Она заплатила тебе деньги, которые, напротив, ты должен был ей заплатить. Причиной тому были женская слабость и глупость. Когда ты прочитаешь мое письмо, верни мне полученные от нее деньги и искупи свою вину, заплатив мне то, что мне от тебя причитается. В противном случае нас рассудит меч».
Никифор ошибся адресом. Писать повелителю правоверных, наместнику Бога на земле, в таких выражениях, означало больше чем объявление войны — это было ужасное оскорбление, которое мог позволить себе только монарх, обладавший колоссальным военным потенциалом. Харуна охватил такой гнев, что, как рассказывает Табари, «никто не дерзал смотреть на него… а тем более говорить с ним… поскольку все боялись, что одного слова или жеста окажется достаточно, чтобы еще усилить его гнев. Сам визирь недоумевал, стоит ли ему дать халифу совет, или предоставить ему самому принять решение». Халиф потребовал чернила и собственноручно написал на обороте письма императора:
«Во имя Аллаха, милостивого и милосердного.
От Харуна, эмира правоверных, Никифору, румскому псу.
Я прочитал твое письмо, сын неверной. Мой ответ настигнет тебя раньше, чем ты ждешь. Прощай!»
Затем он приказал армии готовиться к выступлению.
Две колонны пересекли границу. Одна, под командованием Касима, сына Харуна от наложницы по имени Ка-сиф, вторглась в Каппадокию, где осадила Курру (Кор-рон), резиденцию наместника провинции. Аббас ибн Джафар, один из его подчиненных, обложил крепость Синан (Синасос в районе Ургюпа). Затем, после нескольких сражений, оба отступили в обмен на освобождение мусульманских военнопленных.
Встав во главе армии, Харун, в свою очередь, двинулся в сторону киликийского прохода, к Гераклее (Эрегли, к северо-западу от прохода). Представляется, что он не сумел завладеть этим укрепленным городом, но его войска разграбили и выжгли страну, захватив пленных и огромную добычу. Никифор, который, разумеется, не ожидал столь быстрого возмездия, сообщил, что готов подписать новый мирный договор и платить ежегодную дань. Халиф согласился и отступил в Ракку, в то время как его военачальники продолжали воевать в Анатолии.
Один из них, Ибрагим ибн Джибрил, захватил и уничтожил крепости Сафсаф и Фебасу недалеко от Анкиры. Никифор ответил тем, что сам напал на арабскую армию в Красосе во Фригии. Будучи ранен и окружен, он спасся только благодаря доблести своих офицеров. Согласно мусульманским историкам, он потерял убитыми около 50 000 человек и еще 4000 вьючных лошадей, что кажется несомненным преувеличением. Затем вступило в силу двустороннее перемирие.