Именно в Багдаде Амина настигло известие о том, что он стал повелителем правоверных. Через два дня, в пятницу, в мечети Круглого города состоялась церемония присяги (байя). Стоя на возвышении (минбар), новый халиф продекламировал стихотворную эпитафию усопшему и призвал своих подданных к покорности. Затем принцы крови и высокопоставленные сановники поочередно подходили к нему и произносили установленную формулу. Прочих придворных и чиновников приводили к присяге дядья Амина. Войска получили сумму размером в два ежемесячных жалованья.
В Мерве новость о смерти халифа объявил сам Мамун и, в качестве второго наследника трона, принял присягу на верность Амину и себе самому. Он велел выплатить своим солдатам жалованье за год.
Через несколько дней было освобождено какое-то количество политических заключенных и, в том числе, по настоянию Зубайды, были отпущены еще остававшиеся в живых Бармакиды.
Заранее урегулировав вопрос о наследовании, Харун ар-Рашид прекрасно понимал, что смена власти все равно не обойдется без трудностей. Назначение клятвы в Мекке состояло в том, чтобы помочь избежать самого худшего. Однако то, что произошло, превысило даже самые пессимистические ожидания, и империя оказалась в двух шагах от гибели.
Не успело остыть тело Харуна, как сделанные им распоряжения начали нарушаться. Во время своего последнего путешествия, находясь в Кармасине (Керманшах), он оставил предписания на случай своей смерти: сопровождавшие его воины должны были отправиться в Мерв и встать под командование Мамуна. Однако уже в день его смерти посланник Амина, прибывший незадолго до этого в Туе, доставил адресатам послания от наследника престола, которые тот в строжайшей секретности вручил ему в Багдаде (Харун, подозревавший нечто в этом роде, приказал его обыскать, но ничего не смог обнаружить). В одном Амин приказывал поставить семью халифа и двор под начало Фадла ал-Раби, а затем отправить всех в Багдад, поручив командование армией военачальникам, чьи имена были указаны в письме. Этот приказ представлял собой явное нарушение воли Харуна. Военачальники собрались на совет. Фадл ал-Раби добился равновесия, сказав, вкратце, что предпочитает халифа, сидящего на троне, халифу, которого уже нет. Командиров это сразу же убедило.
Мамун не возражал. Он ограничился тем, что возместил ущерб, нанесенный Хорасану неумелым управлением Али ибн Мусы. Снижение налогов, проявление набожности и беспристрастный суд обеспечили ему поддержку народа. Массы отвернулись от мятежного Рафи ибн Лайта, который сдался генералу Харсаме. Под влиянием Фадла ал-Раби и Али ибн Мусы новый халиф отстранил Касима от управления Сирией-Авасим. Мамун ответил разрывом почтового сообщения между Хорасаном и Багдадом. Он также избавился от наместника Рейя, который был слишком послушен приказам Амина. Тогда последний направил к нему послов, чтобы сообщить, что в будущем налоги с Хорасана будут собирать его личные представители. Он также объявил брату, что назначенный им лично представитель почтового ведомства будет ежедневно посылать ему сведения о ситуации в провинции. Все эти меры фактически означали требование, чтобы Мамун покинул Хорасан. Мамун отказался.
Помня о том, что аббасидской революции предшествовали мощная пропаганда и тайные интриги в Хорасане, Мамун приказал усилить контроль над границей, перекрыть дороги, обыскивать караваны. Он разместил в Рейе особенно грозное войсковое подразделение численностью в 20 000 человек, во главе которого находился некий Тахир ибн Хусейн (в будущем ему предстояло сыграть огромную роль). Обмен требованиями и отказами между двумя братьями продолжался несколько месяцев.
Так, Мамун попросил Амина прислать к нему его жену Умм Ису с детьми, а также передать ему сто миллионов динаров, которые завещал ему отец. Амин отказался. Сверх того, он приказал отобрать драгоценности, которые Мамун дарил своей жене. Однако Фадл ибн Сахл, предприимчивый советник Мамуна, подготовил для него почву в Багдаде, когда Амин, передав власть визирю, вернулся к жизни, наполненной развлечениями, и предался самым сумасбродным прихотям.
Ни Мамун, ни Амин не сомневались, что ссора выльется в вооруженное столкновение. Разрыв стал неизбежным, когда Амин объявил о лишении Мамуна его прав и назначил наследником трона собственного двухлетнего сына Мусу. Имя Мамуна исчезло из пятничных молитв, его убрали с монет и вышивок на халифском одеянии и заменили именем Мусы. Кроме того, Амин приказал разорвать мекканскую хартию, которую Харун в свое время велел повесить в Каабе. Мамун, со своей стороны, распорядился изъять имя Амина из молитв и денег. Он принял титул имама и, в конце концов, объявил себя единственным законным наследником. Это произошло в ноябре 810 г. Со смерти Харуна ар-Рашида не прошло и двух лет, но от всего того, что он сделал ради семейного и политического мира, не осталось ничего. Со дня на день можно было ждать начала гражданской войны.