Тахир, который до этого момента тихо сидел в Ракке вместе со своей армией, получил приказ отправляться в Багдад, куда он вошел 10 августа 819 г., почти одновременно с халифом. С момента смерти Харуна ар-Рашида прошло больше десяти лет.
ГЛАВА VII
БАГДАД
Багдад, которому нет равных ни на Востоке, ни на Западе земли.
Багдад лежит в сердце Ислама, и это город спасения, там находятся таланты, о которых идет молва, изящество и учтивость. Ветра там ласковы, а наука прозорлива. Там — все лучшее и прекраснейшее. Оттуда происходит все, что ценится людьми, всякая изысканность возвращается туда. К нему обращены все сердца, и против него — все войны.
««Как называется это место?» — Спросил ал-Мансур. «Багдад», — был ответ. — «Клянусь Богом, — отвечал халиф, — это именно тот город, который, по словам моего отца Мухаммеда ибн Али, я должен основать, где я должен жить, и где в будущем будут править мои потомки. Принцы, жившие до и после ислама, потеряли его след, чтобы моими заботами осуществились откровения и повеления Бога. И вот легенды сбываются, знамения и предсказания обретают ясность. Бесспорно, этот «остров», омываемый с востока Тигром, а с запада Евфратом, окажется центром вселенной. Сюда по Тигру будут приплывать и бросать якорь корабли, которые прибудут из Васита, Бассоры, Убуллы, Ахваза, Фарса, Омана, Ямамы, Бахрейна и окрестных мест. Сюда по Тигру будут прибывать товары из Мосула, Дийяр Рабия, Ракки, Сирии, Малой Азии, Египта и Магриба. Этот город также встанет на пути у народов Джабала, Исфахана и провинции Хорасан. Хвала Богу, который уготовал мне эту столицу и сохранил ее незамеченной всеми моими предшественниками. Клянусь Богом, я ее воздвигну и буду жить в ней всю жизнь, и она станет обиталищем моих потомков. И, без сомнения, она станет самым процветающим городом мира»» (Якуби, Страны).
Этот поразительный урбанистический успех, от которого сегодня не сохранилось почти никаких следов, вовсе не был обусловлен природными условиями. Это место ничем не выделялось. Ни холмов, как в Риме или Стамбуле, ни цветущего оазиса, как в Дамаске, ни акрополя, чтобы построить цитадель, как в Афинах или в Иерусалиме. Недалеко оттуда возникли и другие великие города: Вавилон, Селевкия, Ктесифон. И все они, как и Багдад, находились на пути, связывающем Иранское нагорье с Месопотамией и Сирией. По этому древнему пути, пересекающему Загрос между Ханакином и Хама-даном, чтобы чуть севернее вернуться на месопотамскую равнину, люди, культуры и товары на протяжении тысячелетий перемещались из Средиземноморья в Центральную Азию, Индию и Дальний Восток. Земли в окрестностях Багдада редко страдают от наводнений, и Тигр здесь близко подходит к Евфрату, с которым его легко соединить с помощью каналов. Этот удобный для обороны центр коммуникаций сразу оказался особым местом, где в немыслимо короткие сроки возникло необыкновенно плотное городское население.
Первоначальный план Мансура предполагал основание города-крепости, в котором он собирался сосредоточить свою власть. Ему нужна была политическая и административная столица без садов и школ. Но город день ото дня обретал черты настоящей столицы, великолепие и богатство которой привлекало толпы людей со всей империи и даже из-за ее пределов. Багдаду предстояло стать дворцовым и правительственным ансамблем, и прошло не больше двенадцати лет, как он уже был огромным городом, а каких-то полвека спустя столица Харуна ар-Рашида, насчитывавшая примерно миллион жителей, уже была самым крупным городом тогдашнего мира, в котором самые населенные города Северной Италии и Фландрии едва дотягивали до 40 000 душ. По сравнению с Багдадом, занимавшим почти 100 квадратных километров, тогдашний Париж выглядел ничтожным. Сравниться с ним мог только Константинополь, и еще Дамаск и Каир, численность населения которых в скором будущем достигла 300 000 и 500 000 человек соответственно.