История пошла иначе, хотя многие основные игроки остались теми же. Религиозность изначально была не в чести. Ну, в самом деле, зачем выдумывать Перуна и Даждьбога, если Пафнутий из соседнего племени запросто может и молнией приложить, и дождик в любую засуху устроить. Можно объявить богом Пафнутия, но вредный старикашка в драной набедренной повязке и прожженной холщовой накидке никак со сверхъестественными силами не ассоциируется. Да и что за бог, рукотворным дождём смывающий дерьмо мамонта со стены сарая… Верования, если и возникали, то в местах, где не было сильных магов, а при столкновении с таковыми рушились, не успев закрепиться в сознании.
Тем более, не могло возникнуть христианство, ибо воскресший проповедник неминуемо приравнивался к продукту некромантии и подлежал немедленному сожжению вместе с воскресителем, а в старые времена и с рассказчиком. Ожившие трупы не любили нигде и никогда. А нет христианства, нет и ислама с его фанатизмом. Всё это не отменяло ни экспансию арабов (только здесь этим занимались финикийцы), ни нашествия монголов, ни прочие «великие переселения». Но была и разница.
Римская Империя, не зараженная бациллой христианства, просуществовала на четыре века дольше, пока не развалилась из-за внутренних противоречий. Правда, Карфаген римляне так и не задавили, поскольку в самый разгар Пунических войн стороны обнаружили, что совместными усилиями превращают всё Средиземноморье в выжженную пустыню. Оружие сдерживания в третьем веке до новой эры! Впрочем, летоисчисление здесь было другое, и приходилось переводить в привычные даты. Финикийцы влияние в регионе не потеряли, а после развала обеих империй создали ряд государств, что ничуть не мешало им распространиться по всему миру. Последние лет двести существовала ассоциация финикийских государств, основным занятием которого была совместная защита Суэцкого канала, строительство которого прекрасно обошлось без европейцев. Боевые корабли третьих стран финикийцы через канал не пропускали. С гражданских же каждый член ассоциации брал оплату самостоятельно, совершенно не стесняясь. Иногда дешевле обходилось пройти вокруг Африки.
Киевская Русь не ввязалась в пучину междоусобных войн, легко отразила монгольское нашествие и не упустила исконно славянские земли от Лабы до Адриатического залива, заодно присоединив Молдавию, Валахию и Трансильванию. Румынии на карте не существовало, даже в составе России, как и Венгрии. Во всяком случае, трём моим реципиентам ни о мадьярах, ни об уграх с аварами известно не было. Большая часть остальной Европы занимала Франкская империя, созданная Оттоном Великим и включавшая в себя Францию, Италию и часть Германии. При этом германцы назывались франками, французы — галлами, а итальянцы — италийцами, а государственным языком империи считалась латынь. Впрочем, галльский (читай, французский) и франкский (читай немецкий) были распространены не меньше. Независимыми оставались Испания, одна на своём полуострове, и гордая маленькая Греция. Турцию в Европу не пустили, и хотя правый берег проливов оставался у османов, левый принадлежал России.
Север Европы занимал Скандинавский союз. Просторы Балтийского и Норвежского морей давным-давно не бороздили драккары свирепых бородатых мужиков с топорами, но шведы, датчане и прочие норвежцы упрямо называли себя потомками викингов, покоривших Британские острова. Произошло это за два века до экспедиции Вильгельма Норманнского, закончившейся эпическим провалом. Затем северяне освоили Исландию, Гренландию и добрались до Америки, где получили знатных люлей от индейских шаманов. Те хоть и не знали колеса, но корабли огненными шарами и молниями жгли за милую душу. С колонизацией Америки вообще ни у кого не вышло. Но название, тем не менее, за материком закрепилось, поскольку и тут нашелся Америго Веспуччи, который сумел исследовать немалый кусок материка, прикидываясь германским Миклухо-Маклаем итальянского происхождения.
С колониальной политикой, впрочем, нигде не заладилось. Шаманы аборигенов оказались не только сильны, но и упрямы, а потому Африка южнее Сахары и Америка, которую никто не делил на Северную и Южную, так и остались «дикими» континентами с множеством независимых государств и территорий свободных племён. В итоге ни о золоте Аляски и Калифорнии, ни об алмазах Южной Африки европейцы не догадывались. А местным, не знакомым с артефакторикой, было до лампочки. Тут бы Куницыну и карты в руки, да только руки слабоваты. Пока что.