Анечка всегда тонко чувствовала настроение руководства. Хорошая девочка, как дела наладятся, надо будет ей хорошего мужа подобрать. И приданное дать от рода. Простолюдинам так мало надо для счастья…
— Спасибо, Анечка. Чаю. Как обычно.
Однако спокойно испить чайку не дали.
Посетитель был невысокий, полный и блестящий. Костюм из модной синтетики, начищенные лаковые туфли, лысина на всю голову. Этакий лоснящийся колобок в очечках и с канцелярской папочкой в руках.
— Игнат Арсеньевич? — ещё в двери заговорил гость. — Здравствуйте! Я — Эразм Милкули, управляющий банковским домом. Нас с Вами связывают общие дела.
— Какие ещё дела? — удивился Алачев.
— Вы должны мне три миллиона рублей, — улыбнулся банкир.
— С какой это радости?
— Вы выписали векселя господам… Морачеву, Земнову, Ростокову… Собственно, вот список, — Милкули достал из папки похрустывающий лист гербовой бумаги и протянул собеседнику. — Я выкупил Ваши долги. Всего на сумму в три миллиона.
Всё верно. У Байстрыкина на расширение сети брал, у Ростокова на покупку супермаркета. У Земнова — уже и не помнится. Вот только этот слизняк тут причём?
— И?
— И теперь я хочу, чтобы Вы их погасили.
— И ты считаешь, что я тебе выложу из сейфа кучу золота?
Милкули лучезарно улыбнулся:
— Было бы идеально, но Вы можете рассчитаться имуществом. С некоторым дисконтом, разумеется.
Игнат рассвирепел: какой-то банкиришка ставил ему условия! Да такое немыслимо даже в Греции, где и родов сильных нет, да и вообще, эта, как её… демократия!
— А ты не боишься, что я тебя сейчас просто повешу⁈
— Нет! — банкир сжал в пальцах брелок, который до этого вертел в руках.
Алачев мгновенно окутался щитом. Непросто взять опытного мага, но если подмога, которую вызвал Милкули, прошла охрану Алачевых… Ладно, подерёмся!
Драться не пришлось. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Тимофей Куницын в сопровождении Агриппины Хорьковой и двух своих дружинников.
— Господин Милкули, — осклабился Тимофей, — Вы даже не представляете, как Вы кстати! У меня к Вам есть несколько вопросов, — улыбка стала ещё шире, а голос вдруг превратилась в рёв, — на которые ты, сука, мне сейчас ответишь!
Банкир нервно принялся давить на брелок.
— Перестань дрочить пластмасску, — продолжил рычать Куницын и вдруг вернулся к спокойному тону: — Твои мордовороты не придут. Они заняты, — он кивнул дружинникам. — Заберите у него кнопку. Сломает, пальцы порежет. А нам еще ногти ему рвать.
Один из дружинников вынул брелок из похолодевшей руки банкира и вернулся к двери.
— Прошу Вас, Агриппина Феоктистовна! — Тимофей кивнул бухгалтеру.
— Господин Милкули, — пропела Ласка, — Вы знакомы с законодательством Сибирской империи?
— Странный вопрос! — удивился банкир. — Конечно!
— Уложение о дворянских родах. Раздел «Войны родов». Изучали?
— Я изучал все законы! — уверенности в голосе Эразма не слышалось.
— А о том, что на время войны приостанавливаются любые имущественные обязательства перед третьими лицами, знаете?
— Это вновь возникшее обязательство! — воспрял духом Милкули.
Похоже, банкир ещё не осознал происходящего. А вот Алачев понял, что его первого гостя сейчас будут бить. Возможно, ногами в живот. Тимофей… Он не узнавал мальчика. Конечно, за четыре года люди меняются, но чтобы настолько!
— И что? — подняла бровь Хорькова. — Как возникло, так и приостановлено.
— Но я не знал о войне! С кем?
— Как же так? — удивилась Ласка. — А у меня в извещении Вы числитесь, как свидетель объявления войны. Вы в канцелярии врали, или сейчас обманываете?
— Ну… я запамятовал… — проблеял Милкули.
— Это не снимает с Вас ответственности. Вы пришли требовать исполнения обязательств в нарушение законодательства. Преступление наносит вред роду и совершено на родовых землях, соответственно, глава рода имеет право выбрать Вам меру наказания по своему выбору.
— Что… — выкашлял банкир.
— А в силу идущей войны, — продолжала Ласка, — и нашего здесь нахождения, можно считать данную территорию захваченной родом Куницыных-Аширов, вследствие чего такое же решение по Вашему делу может быть принято главой и этого рода.
— Но…
— Мордой в говно, — перебил Милкули Тимофей. — Собственно, вопрос только один. Мне нужно имя. Кто посоветовал скупить векселя Игната Арсеньевича? Кто приказал спровоцировать Фёдора Алачева на убийство моего отца? Кто оформил объявление войны? Кто нанял Сергея Петюнина и финансировал его перевооружение? Чьи корабли болтались в море на подходе к Кунаширу в ночь нападения? Собственно, достаточно. Жду ответа.