Радостная сестрёнка помчалась к буханке, заливаясь свистом.
Тимофей влез за руль, убедился, что все на месте, и рванул к банку Милкули.
Припарковался у скверика в квартале от нужного здания. Из приоткрытой двери степенно вышел Филя, перешагнув через порог. Под густыми перьями скрывались длинные ноги. С другой-то стороны, и не удивительно — рыблины охотятся, гуляя по мелководью. Пройдет много тысяч лет, и эволюционируют в подобие журавлей. Или нет.
Лисята выскочили из переноски и скрылись из виду. Наташа надела на глаза черную маску из плотной ткани. Такую в старом мире использовала одна из пассий Харзы. Не могла спать при свете.
Общую схему связи Тимофею объяснили. Зверьки передают информацию филину, устроившемуся в ветвях здоровенного ильма[4] у самого дома. А птица держит связь с девочкой. Напрямую у Наташи сил не хватает. Далеко. Передатчики — ретранслятор — приёмник. Первые два звена передвижные и очень мобильные.
Тимофей старательно пытался заметить лисят на подходе к зданию. Пока Наташа не произнесла:
— В подвале. Лезут в вентиляцию.
— А что хранилища там нет? — удивился Куницын.
— Нет, — отмахнулась девочка.
Дальше комментарий пошел почти постоянно:
— Фух вылез на первом этаже. Нет ничего похожего. Фых на втором. Тоже пусто. Вошли на третий. Разделились. Тут комната отдыха. С другой стороны решётка. В холодильнике сыр. За решёткой пусто. Выходят на четвёртый этаж. Зал для собраний. Пусто. Приёмная. Пусто. Кабинет главного.
— Блин, — не удержался Тимофей. — Как они это делают⁈ Ладно, двери закрыты! Но там же людей полно!
Говорил почти по себя, но Наташа услышала:
— Люди на двух первых этажах! Ой, какая гадость! Фух, брось это!
— Что случилось?
Девочка отмахнулась. Зато ответил Филя: в голову ворвался образ довольной рыжей морды, сжимающей в зубах фаллоимитатор. Держал его Фух как змею, у основания головы. Зачем вообще мужику эта фигня? Права Наташа, гадость!
— Есть сейф! — девочка замолчала, настроженно вглядывалась — даже уши напряглись. Наконец, ожила. — Не открывается. Ключ слишком тяжелый. Ой, молодцы! Сейчас они взорвут эту дрянь!
— Чем взорвут? — вскинулся Тимофей.
— Тротилом!
— Откуда у них тротил?
— В подвале два ящика. Принесут пару шашек…
— А подпалят как?
— Они же маги! Слабенькие, но подпалить шнур хватит!
Харза представил, как складывается здание в центре города из-за того, что лисята неправильно рассчитали заряд.
— Стоп! Не надо ничего взрывать! Я лучше придумал. Пусть положат взрывчатку, где взяли, и валят оттуда. Свою работу твои лисята сделали. Молодцы!
Выбирались рыжие куда дольше, чем заходили. Зато притащили здоровенную головку сыра, размером с колесо-докатку. Вес находки раза в полтора превосходил общий вес похитителей.
— Всё, можно ехать, — скомандовала Наташа, когда диверсанты, совершенно по-дельфиньи переговариваясь и хихикая, забрались в переноску, а филин устроился сбоку от хозяйки. — Что ты придумал?
— Сдам этих уродов жандармам. За два ящика тротила служилые землю рыть будут. И ваучеры эти, то есть вексели, зароют до полного сгорания.
— Что такое «ваучер»? — ожила Хотене.
— Оговорился. Но вообще-то, что-то вроде этих векселей. Вроде ценная бумага, и стоимость написана, а на поверку ломаного гроша не стоит.
В офисе схватился за телефон, в очередной раз пожалев об отсутствии сотовых.
— Жандармерия слушает! — ледяной женский голос
— Здравствуйте, барышня, — Тимофей был сама любезность. — Мне бы с полковником Шпилевским пообщаться.
— Кто спрашивает? — льда ощутимо прибавилось.
— Куницын-Ашир.
Голос стал нежным и воркующим. Прямо ангельский голосок:
— Одну секундочку, Тимофей Матвеевич!
В секунду барышня не уложилась. Но кто ж от женщин ждёт точности? Но и три минуты — прекрасное время.
— Тимофей Матвеевич? Только не говорите, что повесили ещё одного банкира!
— Не повесил, Борис Владимирович. Возможно, сегодня-завтра, князька пристрелю.
— Это кого? — голос Шпилевского построжел.
— Некто Самохватов. Не знаете такого?
— А, — произнёс полковник. — Этого можно. Уже и князем представляется, бандюган охамевший! Хабаровское отделение за ним пять лет гоняется, у него на руках крови…
— Так его ловить или сразу того?
— Можно и сразу, — Тимофей даже по телефону видел, как жандарм пожал плечами. — Хоть со всей бандой. Хабаровчане пять лет с ними ничего сделать не могут, а мы с первого налёта уничтожим! Сделаете?
— Не смею Вам отказать! Лишь бы наш смертничек на свою казнь явился.