Лоханка. У Лешего немного побольше была
[1] В нашем мире на этом месте Советская Гавань. Город. А там не сложилось.
[2] Татарский пролив
[3] На самом деле, «Харза», «Леший» и т. д., это именно что «погоняло», сиречь — прозвище или оперативный псевдоним. Позывные же, это как раз классические «Первый, Первый, я — Второй!». При нормальной организации связи, они регулярно меняются и к конкретной личности не привязаны. Но для понимания широких народных масс проще так, как описано непосредственно в тексте
[4] Ильм — это второе название вязов. На Кунашире растет два вида, японский и лопастной
Глава 17
На бумаге наследие Алачевых выглядело хорошим активом. В реальности же… Новые проблемы вылезали чуть ли не каждый час.
Меньше всего неприятностей доставляли земельные владения и относящиеся к ним куски шельфа. Но из-за трудностей со сбытом продукции Игнат Арсеньевич держал половину флотилии на берегу. А те, что все же выскакивали в море, далеко не ходили, окучивая ближние делянки. Чуть ли не в виду Корсакова. К тем, что располагались подальше, ходили редко. А до дальних алачевские «рысаки» уже и дорогу забыли
Свято место пусто не бывает, а уж рыбное-то, тем более, и на опустевших участках принялись резвиться все, кому не лень. И если японские шхуны гоняли (а то и топили) имперские патрули, то соседям никто не мешал. Выход оформлен? Иди, лови! Дошло до того, что на Шикотане Морачев швартовал суда к Алачевским причалам в Крабозаводском, а Осколки, сиречь россыпь островов под названием Малые Курилы, и вовсе считал своей фактической собственностью, из-за чего постоянно ругался с Матвеем Куницыным.
Но проблему шлейфов решить нетрудно. Уже к вечеру третьего сентября сторожевики Перуна бороздили океанские границы владений Куницына, безжалостно карая нарушителей. Пока что карали мягко, на первый раз изымая добытое и орудия лова и предупреждая о недопустимости воровства в отдельно взятом кармане. Пойманные вторично лишались лодок, моторов и прочего ценного имущества, а кто попадался в третий раз — и судов.
Столь мягко океанский патруль вел себя с соседями. Для японцев любой раз становился третьим. Очередь под нос, досмотровая группа, экипаж в спассредства, и гребите, куда хотите. Снежные верхушки хоккайдских гор видны где-то там. Доплывете, если повезет.
Заснеженные вершины полуострова Сиретоко на Хоккайдо. Вот туда пусть и плывут.
Желтолицые мигом поняли, что к чему, и после потери первой же шхуны, ни одно их судно на глаза патрульных не попадалось. А ведь при Алачевых не протолкнуться было! Местные же, по врожденному браконьерскому хамству, лишились трех сейнеров, один их которых с отпиленным очередью из скорострельной пушки носом стал шикарной гостиницей для осьминогов. Гашетка залипла. Бывает.
Однако мало защитить владения от чужих. Необходимо использовать их самому, чтобы зря не простаивали. А все трофейные алачевские вымпелы нуждались в немедленном ремонте и профилактике. Пришлось поднимать весь резерв, перераспределять людей, районы и доукомплектовывать экипажи. Заодно из новичков выбивали характерную для всех алачевских подразделений расхлябанность.
В вопросе разгильдяйства впереди планеты всей по штормовым волнам странной местной экономики несся под полными парусами флагман алачевской индустрии, краса и гордость рода: завод по производству агар-агара. Дед Ресак проинспектировал предприятие и ни малейших оснований для гордости не обнаружил. Да, единственный на Сахалине. Но в Хабаровском крае таких три. А ещё на Черном море, на Балтике, в Белом море…
Завод неторопливо, но уверено катился под откос. За годы после смерти отца Игната объемы производства упали вдвое. И продолжали уменьшаться. Причина проста — все видели, что владельцу плевать что на людей, что на завод. Не говоря уже про то, что попытки экономии начинались с зарплат работников, а не руководства, и тотального «забивания» на насущные требования производства. Рыба гинет с головы, и отношение верхов быстро дошло и до низов.
Бороться с подобным, когда оно прочно вошло в повседневность, тяжело, да в общем, почти нереально. Потому дед решил сразу ударить по площадям и просил Тимофея выступить тяжёлой артиллерией. Мол, шандарахнем по мозгам проникновенной речью с призывами за все хорошее, а потом контролёры пройдут и каждому настучат прямо на рабочем месте. Для доходчивости.