Казалось бы, какая усталость от перелёта на самолёте? Да, не первым классом, но и не пешедралом же накручиваешь тысячи километров. Сидишь в кресле, читаешь газетку, попиваешь сочок, принесенный услужливой стюардессой. Кушаешь время от времени. Не шедевры от шеф-повара, но и не армейские пайки. Поспать можно, если в соседнем ряду вредный злоденец не заорёт благим матом. Но к концу седьмого часа полёта даже тренированная наёмничья задница ноет и норовит отвалиться. И кресло превращается в орудие пытки.
Потом два с лишним часа в московском метро. Лучшем в мире, но переполненном по поводу часа пик и недостаточного количества поездов на перегонах. Экономия ресурсов, мать их!
Толкучка аэропорта, очереди, пассажиры, сметающие коллег по несчастью телегами с багажом, переполненные залы ожидания, очень «своевременная» смена выходов на посадку…
И снова в воздух, всего-то на пару часов, но борт поменьше; кресла поуже; спинки не опускаются, дабы втиснуть лишний ряд сидений; дитёнка успокоить некому, потому как мать отсадили в другой конец салона; вместо сока злая задёрганная стюардесса притащит стакан воды из туалета; а о еде можно и не вспоминать[2]. А задница ещё от предыдущего рейса не отошла.
Полчаса неспешной прогулки по закоулкам культурного кавказского города. Идёшь, провожаемая жадными взглядами крутых кавказских мачо, годящихся тебе в сыновья. К счастью, никто не сунулся, шерстяные задрыги пятой точкой чувствуют, от кого лучше держаться подальше.
Короткое общение на тайной точке и четыре часа за рулём, из них последние два по дороге, рядом с которой меркнут даже кунаширские «жунгли». Слалом среди камней и пробитые в крутой скале узкие тоннели, далеко не самое сложное. И это не считая скоротечной схватки, которую Машка не начинала, но которую закончила, и трудоёмкой работы по заметанию следов.
И после всего этого вдохнуть раскалённый пар, развалиться на полке, пока специально обученная девочка охаживает тебя веником, нырнуть в бассейн, наполняемый из текущего с ледника ручья, вернуться в парилку, после второго захода хлебнуть ледяного кваса, а после третьего завернуться в простыню и навалиться на деликатесы, что притащили специально для тебя. Кто сказал, что гречневая каша — не деликатес? Еще и не с тушёнкой, а с мясом, которое еще утром блеяло!
Машка вернулась к жизни через три часа. Давно стемнело, и костяк отряда собрался в единственном приличном доме на весь посёлок. Собственно, назвать строение домом в общерусской традиции было нельзя. Всё те же стены из дикого камня и крыша из дранки. Но настелен пол из досок, подвешен потолок, прорезано несколько окон с рамами и стеклом в переплётах, заткнуты щели в стенах. Стол, лавки, всё как у людей. Кухня вынесена в отдельную пристройку.
— Что присматриваешься, — хохотнул Бак, самый возрастной из присутствующих. — Не мы строили, не нам менять!
— Не сбивай даму с толку, — Проф, как всегда, спокоен и рассудителен. — Кое-что подшаманили. А так, в основном всё от старых хозяев осталось. Их устраивало, нам по хрен, — наёмник пожал плечами.
Среди десятка присутствующих незнакомых не было. Почти все учились у Петровича. Не на полный курс, конечно, но у каждого есть слабые места, которые неплохо было подтянуть. Вот и появлялись бойцы Лося в школе Петровича. Бойцов выше уровнем Машка не знала. А если учесть специализацию и имеющиеся принципы…
По-хорошему, надо было после продажи Петровичева наследства дождаться возвращения ребят и нырять под их руку. Но… слишком гордые они с дочкой оказались. Не хотели обузой быть. Действительно, не тянули.
Но сейчас Маша очень надеялась на этих ребят. Никого лучше в свою службу она найти не смогла бы. Да и не хотела.
— Садись, Машуня, — кивнул Лось. — Выпьем за встречу, и расскажешь всё по порядку.
Села. Выпили. Рассказала.
— Как-то уж очень быстро у вас там всё закручивается, — почесал в затылке Котэ. — Декаду назад не было ни гроша, и вдруг алтын. Да еще свежей чеканки, будто только из-под пресса выкатился. И флот, и секретчики, и банкиров вешаете…
— Бандитов топите… — продолжил Бивень. — Что отдельной похвалы большим похвалом заслуживает.
— Быстро, — согласилась Машка. — Сама офигеваю.
— Тут дело такое, — прищурился Проф. — Нам предлагают службу по профилю, оплату по верхней планке, постоянную базу, что семейные особо оценят. Предложение хорошее. А с учётом, что времена сейчас мирные, то просто отличное.
— Да, — вздохнул Чуга, — тяжело жить, когда никто ни с кем не воюет…
— Но, — продолжил Проф, — есть и минусы. Клятва — фигня. Человек нас не знает, ему гарантии нужны. Предавать — не наш профиль. Станем не нужны — освободят. Императрице мы тоже клятву приносили. Кому-то мешает? Тут не в этом вопрос. А в том, что слишком многое завязано на одного человека. А человек…