— Штормовые костюмы, — пояснила девочка. — Куртки, штаны и сапоги. Раньше вместо капюшонов зюйдвестки были, это морские панамы такие. А я весь костюм так называю, слово красивое. Там дождь, если что. А на море волнение! От слова «волны».
Барабанящий дождь Надя и сама заметила. Но плащ имелся только от Лацкеса, рассчитанный на иные условия эксплуатации…
— У нас зюйдвестки свои, — Наташа старалась чаще повторять нравящееся слово, — из дома привезли. А тебе ещё подобрать надо!
На складе здоровенный мужик в полосатой майке под расстёгнутой дружинкой, бросив на девушку оценивающий взгляд, исчез за стеллажами. Через пару минут вынырнул с ворохом вещей
— Вот! Куртка и штаны как раз будут. А сапоги великоваты, уж не взыщите барышня, меньше нет. Но портянки решают!
— Что решает? — нахмурилась девушка.
— Так портянки же! — мужик ткнул пальцем в кучу фланели. — Две пары зимних даю. На воде всегда холоднее. И на всякий случай.
— Подробнее…!
— Так куда подробнее? — пожал плечами кладовщик. — Мотаете портянку, надеваете сапог. Он и не болтается. А вторая пара про запас.
— Понятно, — вздохнула Надя. — Снимай сапоги!
— Зачем? — у матерой складской крысы округлились глаза.
— Будешь показывать, как мотать портянки. Или ты думаешь, в школе хороших манер меня этому учили?
— А что, нет? — удивилась Наташа.
— Мы там только и делали, что портянки мотали под бальные туфельки, — хмыкнула Надя. — Но это было давно, и неправда.
Мужик дисциплинированно стащил сапог и с подробными объяснениями намотал тряпку на ногу. Надя честно повторила. Посмотрела на результат, вздохнула, и начала сначала. С третьего раза получилось прилично. А с пятого — хорошо.
С остальным прошло куда проще. Глазомером кладовщик не уступал элитному портному. Штаны регулировались липучками, куртка ремешками на пряжках, а капюшон — шнурками.
— Вы портки навыпуск надевайте, — посоветовал на прощанье мужик. — Чтобы с них в сапоги не текло. И косу под куртку уберите.
Подождал, пока девушки выйдут, и сказал, глядя на фотографию, стоящую в темном углу:
— Огонь баба! Где командир таких берёт⁈
От склада сразу повернули в сторону причалов.
— А завтракать не будем? — удивилась Надя.
— Там волнение, — откликнулась Наташа. — Если укачает — всё выблюешь. А так нечем! Желудочный сок быстро кончается.
— Я же маг! Одно плетение — и нет тошноты.
Девочка задумалась:
— А мы вообще морячкой не болеем. Но вдруг не сработает⁈ На Кунашире поедим! Ты, кстати, в туалет сходила? А то на корабле можно, но сложно. А можно и не успеть — волной смоет!
— Эк ты какие детали знаешь… Вещи забирать не будем?
— Возьмем парней, кто без дела, и пусть тащат.
— Мне казалось, у вас тут все самостоятельные, — поддела Надежда.
— Ага. Но чтобы не расслаблялись…
Порывы ветра бросали в лицо пригоршни воды. Люди, техника, постройки, в нескольких шагах казались неясными силуэтами. Яркие фонари просвечивали сквозь туман мутными пятнами.
Надя подумала, что увидеть «базу» при свете дня ей не суждено. Впрочем, портовый пейзаж особо интересным не представлялся. Он везде одинаков. Наверное.
А вот проблема ориентирования в тумане девушку напрягала. Куда идти, неизвестно; Наташа, а с ней и Хотене, пропали; Тимофей тоже не появляется. Людей много, куда-то идут, бегут и едут, а ни одного знакомого не попадается. Может потому, что их здесь и нет?
— Привет, — раздалось сзади. Легок на помине. — Как спалось?
— Спасибо, хорошо, — пропела Надя. — Ещё бы знать, куда идти, так вообще стало бы замечательно!
— Пойдем, провожу, — усмехнулся Тимофей. — Я за этим и пришел.
— А вещи?
— Девчонки уже всё перетащили.
Надя подумала, что это становится традицией. В этот раз даже единственного баула не досталось. Всплеснула руками:
— Неудобно-то как!
— Так они же не сами, — хмыкнул Тимофей. — Вот наш катер.
В понимании Нади стоящий у причала корабль был чем угодно, но только не катером. Катер — это что-то маленькое, типа моторной лодки, но со штурвалом и крышей. Один человек у руля-штурвала, один рядом, трое сзади, горка чемоданов под цветастым тентом спереди… А тут от носа кормы не видно! Самый настоящий военный корабль! У трапа их приветствовал заросший волосами по самые глаза моряк.
— Наш капитан, Леший, — представил Тимофей. — А это Надя.
— Здравствуйте, — кивнула девушка.
Капитан согнулся в поклоне:
— Прошу на борт, сударыня.
— Вы же не должны кланяться, — съязвила Надя. — Вы же на корабле самый главный.