— Сын? Или… — он закашлялся, не отрывая глаз от лица наемника, и выдохнул. — Значит, призванный. Доигрался Тимоха. Наташа…
— Я здесь! — лицо ребёнка окаменело. Только пальцы ласково перебирали мягкие перья на птичьей шее.
Мужчина перевёл взгляд на Тимоху:
— Сейчас… Зовут как?
— Харза.
— А по-настоящему? — поморщился хозяин.
— Тимофей, — Харза не видел смысла таиться. — Тимофей Матвеевич Куницын.
— Вот даже как… — умирающий снова закашлялся. — Двойник из другого мира. Силён был мой барчук. Но слаб. И глуп.
— Ничего не понял, — признался наёмник.
— Ты спас нас? Почему? — прокашлял кровью умирающий.
Харза замешкался. Причины были. Вот только не все он был готов озвучить незнакомым людям. А некоторые — вообще никому.
— Не люблю, когда меня бьют ногами, — наконец выдавил он. — И когда детей за волосы тащат — тоже не люблю.
— Это не всё, — не то спросил, не то констатировал факт раненный. — Но неважно. Лет тебе сколько?
— Много, — пожал плечами Харза. — Даже, наверное, слишком.
— Теперь двадцать. И ты в теле наследника рода. Богатого рода. Уже, считай, глава. Возьми род. Возьми имущество. Только Наташку не бросай… — он снова закашлялся. — Надо бы тебе рассказать… Не успею… — взгляд его упал на филина. — Наташ, пусть Филя мою память считает. И ему передаст. Только Тимофею сначала поспать надо. Часов двенадцать…
— Папа! — а девчонка — кремень. Только слёзы по щекам бегут. — Это больно!
— Это Федьке Алычёву было больно, — скривился отец. — А у меня пусть берёт только важное. Я сам подскажу, когда в контакт войдём.
— Папа! Я сама Тимохе… — она сбилась. — Харзе всё расскажу! Я знаю про вселение! Знаю!
— Мало ты знаешь! Там нюансы есть, которые его убить могут. Тимоха мало знал, иначе бы на призыв не решился. А ты сейчас без этого парня не выживешь. Давай, пернатый!
Филин вопросительно посмотрел на девочку. Та кивнула сквозь слёзы. И птица, дернув головой, пошла к умирающему.
Рыблины
Глава 3
Петечка Алачев, второй наследник в очереди, обожал играть. Вот только окружающие с ним играть не хотели. Всегда и у всех находились важные дела, а на Петечку не хватало времени. С какого-то момента даже мама, добрая и ласковая, начала морщиться, увидев его. А братья и вовсе кричали, ругались и гоняли среднего, стоило тому появиться рядом. Только папа никогда не отказывался поиграть, но папа так редко бывал дома…
Петечка понимал, что это из-за того, что он вырос, а большие мальчики так себя не ведут, но ничего не мог поделать. Он научился считать до ста и складывать из букв слова, но не понимал, зачем это нужно. Пытался научиться ещё чему-нибудь, но знания неохотно входили Пете в голову, и быстро выветривались.
Была надежда на магию. Когда Петечка научился зажигать свечку, он очень обрадовался. А уж папа! Но дальше дело не пошло. Только щиты у Пети получались очень красивые и крепкие. Даже крепче, чем у Федьки и Ваньки! Но братья в «щиты и камни» играть все равно не хотели.
Однажды Петечка слышал, как Ванькины дружинники называли его странными словами: дебил, идиот и имбецил. На «имбецила» Петечка, хоть и слово было незнакомым, на всякий случай обиделся — очень уж звучало противно, как манная каша прямо. Ван Ю, приставленный к Петечке отцом избил всех троих так, что они лежали и стонали, и не могли встать с пола. После этого Ван Ю начал играть с Петечкой в ушистов — это не те, у кого уши топорщатся, а самые сильные бойцы в Китае. Игра оказалась интересной, у Петечки хорошо получалось.
Когда братья собрались куда-то ехать на выходные, Петечка тоже попросился. Сначала мальчишки ругались и отказывались, но потом Ванька сказал:
— Что-то мы при нём разболтались. Не дай бог отцу брякнет!
— Вот же! — выругался Федька. — Ладно, давай возьмём. Может, его Куницыны грохнут…
— Обязательно грохнут, — ухмыльнулся Ванька и с опаской покосился на Ван Ю, хотя тот стоял далеко, и не мог слышать разговор.
Они долго летели на самолёте, потом ехали на машинах. А потом Петечку привели в лес, и Фёдор сказал, что надо занять позиции по кругу и сторожить. А всех, кто попытается выскочить, схватить и не отпускать, пока не вернутся братья. Можно даже убить! А если Петечка не будет знать, что делать, то спрашивать Хруща из Ванькиных дружинников. Петечка их не любил и называл бандитами, потому что они всегда ругались, плохо пахли и называли друг друга не именами, а кличками: Хрущ, Бучило, Корявый… Но братья оставили именно этих. Но Петечка бандитов не боялся, потому что с ним был Ван Ю и ещё трое дружинников, приставленных папой.