— Не должно, — солидно произнёс Тимофей с интонациями профессионального гида. — Метров через двести роща будет. Особенная.
— А в чем особенность?
— Увидишь.
— Умеешь заинтриговать, — рассмеялась девушка и достала из пространственного кармана коническую шляпу. — Я похожа на туристку?
Тимофей ответил не задумываясь:
— Не очень. Если только на шибко умную. Туристы обычно ходят в пафосном дерьме за три сотни золотых. Купить за трёху серебром на Сахалинском рынке нормальный прикид им религия не позволяет, — Куницын сдвинул её шляпу чуть набекрень. — Так лучше.
Зеленый голубь, словно ему надоели разговоры приезжих, обиженно клекотнул, и маленьким толстеньким ястребом слетел с гречихи.
Тимофей вытащил из багажника рюкзак, закинул на плечи. И неторопливо пошел к спуску с площадки на берег.
Они немного не доехали до следующего ручья, уже куда солиднее того, что с микромостиком. Устье было завалено то ли очень большой галькой, то ли мелкими булыжниками, Надя в таких тонкостях не разбиралась.
— А чем ты нагрузился?
— Так, по мелочи. Шашлык-машлык, икра черная, икра красная, икра заморская баклажанная… На ужин-то домой никак не успеем.
— Что, серьёзно, баклажанная икра? — сморщила нос Надя.
— Даже не знаю, растут ли у нас баклажаны. Так-то, в теплицах, наверное, и растут. И черная икра тоже не в нашей географии. А красная должна быть. Но если честно, сухпай девчонки собирали, так что, прости, не в курсе. По месту разберемся.
Заваленное камнями устье прошли быстро — выглядело страшненько, а по факту — смотри куда наступаешь, ставь ногу на всю ступню, и будет тебе счастье.
Сразу за ручьем, на подмытом волнами берегу, началась та самая роща. Действительно, особенная… Дубрава словно попала под выброс дикой магии, которая безжалостно гнула и загибала стволы, закручивала ветки хитрыми узлами. Но выброс оказался милосердным, и перекрученные деревья росли, словно ни в чем не бывало. И, похоже, что местных изуродованные дубки нисколько не пугали — виднелось несколько кострищ, обложенных камнями, висели качели, такие же странные — кто-то приспособил вместо сиденья огромный пластиковый поплавок. Как на таком кататься в свое удовольствие — совершенно не понятно.
— Что тут происходило? — удивилась девушка.
— Ветер, — коротко ответил Тимофей. — Ветер, который дует тысячи лет. Ну и морская соль.
— Пьяный лес, — вырвалось у Нади. — Прям похмельный.
— Похоже, — кивнул Тимофей, — или танцующий.
— У тебя вариант получше. Так понимаю, мы здесь собирались лагерь разбивать?
— Была такая задумка.
— Может, передумаем? — Надя кивнула на жуткие качели, явно выдуманные для пыточных дел.
— Да не вопрос, — неожиданно легко согласился Харза. — Но учти, что нести придется все на себе, тут с пару километров не будет нормальных площадок.
— Если ты на меня рюкзак не повесишь, то я согласна!
Тимофей оценивающе окинул взглядом девушку, рюкзак, посмотрел наверх, где в облаках парил, раскинув крылья какой-то пернатый хищник, может быть, один из тех, охраняемых плетками коршунов.
— Так и хотел, но если ты против, сам донесу, тут весу-то…
Спустились к самой полосе прилива: по утрамбованному волнами песку идти куда легче, чем загребать по сухому. Главное, не прозевать коварный «язык» пены, способный внезапным накатом захлестнуть до пояса.
Минут через десять, вышли то ли к утесу, то ли к скале — Надя опять не сумела подобрать самый подходящий термин. Утесо-скала втыкалась в воду, и ее подножье омывали волны.
— Сейчас этот непроход[1] пройдем, а дальше по берегу, — «обнадежил» Харза.
— Непроход — пройдем, — покачала головой девушка, но вопросов не задавала, очень уж Тимофей уверенно выглядел. Явно есть какая-то хитрость. А то и вовсе на скалу наложена иллюзия, и сквозь нее, еще древними племенами мохнатых курильцев, прорублен тоннель.
Хитрость была, но на удивление простой. Оказалось, что утес состоит из каменных многогранных стержней, сдавленных в одно целое. Стержни были разных диаметров, от детской руки, до полуметра. Штормы и землетрясения изрядно их порушили, и как оказалось, вдоль отвесной стены можно пройти как по ступенькам. Главное, не поскользнуться.
У самого утеса Надя замешкалась — на вид вроде бы легко, но как это будет на самом деле?
— Подожди тут, — сказал Харза, — я быстро.
Не успела она ответить, как Тимофей, буквально распластавшись вдоль камней, гекконом пробежал по утесу, исчез за поворотом, мелькнув напоследок рюкзаком.
Надя осталась в одиночестве. Тут же, по небу поползли тучи, солнце начало отливать багровым, усилился ветер, а в кустах зашуршало…