— Поставь щит.
— Какой?
— Любой.
Тимофей скастовал трёхслойный. От всего сразу.
— Ой!
Девушка смотрела на созданную конструкцию, как ребёнок смотрит на монстра, вылезшего из-под кровати. Их же не бывает, и быть не может, и мама так говорит, а вот оно, пожалуйста. Переливается.
— Это что?
— Щит, — пояснил Харза. — Защищает от ножа, пули и магии.
Надя, не меняя выражения лица, обошла вокруг Тимофея, тщательно вглядываясь в конструкт и что-то бормоча под нос. Подняла с земли камушек, хотела бросить в Куницына, но раздумала. Ещё раз обошла, приблизилась, принюхалась, потрогала пальчиком.
— Офонареть! — наконец выдала вердикт. — Я даже не знаю, с чем сравнить. Ни одной аналогии в голове.
Девушка говорила исключительно ругательствами, причем Харза даже услышал пару новых выражений.
— Это тебя в институте благородных девиц научили?
— В школе хороших манер, — поправила Надя. — Именно там. Где ты взял это чудо?
— Сам придумал.
— И что, работает?
— На магию не проверял, — сообщил Тимофей. — Шандарахни чем-нибудь, посмотрим.
— Я тебе на слово поверю. Офонареть! Просто тройной полуабздольц! Сколько же у тебя силы⁈
— А если по делу?
Надя вздохнула:
— Работать он должен. Но энергии жрёт, как не в себя! Я бы такой не удержала! И время построения. Хотя ты быстро соорудил…
— Так, товарищ инструктор! — скомандовал Харза. — Возьми себя в руки и начинай работать! Ты ещё моей атаки не видела!
— Стоп! — встрепенулась Надя. — Дай в себя прийти. А пока посмотри вот на это, — девушка поставила щит.
Тимофей вгляделся и восхищенно покачал головой:
— Я тебя понимаю. Тоже был бы пришибленный, если бы увидел пистолет с оптикой от пулемета.
— А самое смешное, Тимофей Матвеевич, что Петечка Алачев хорошо умеет только ставить щит. Один-единственный, но правильный. Подсмотреть было западло, надо самому придумать?
Куницыну оставалось только руками развести.
— Я потом посчитаю, — продолжала Надя, — но, кажется, твой щит не сильнее моего. Зато затратнее на порядок. Ладно, продолжим. Запомнил конструкт? Пробуй!
Плетение оказалось сложным не только на вид. Сплести его первого раза Тимофей не сумел. Со второго и последующих — тоже. И нарисовать не вышло. Это простые изделия легко и просто рисуются в изометрии. Выручил моток тонкой проволоки, вытащенной Надей из пространственного кармана.
После получаса скручивания проволочек и исправления ошибок и неточностей на камень встала пространственная модель нужного заклинания. Оставалось повторить её в силовых линиях. Сущая ерунда, два часа безуспешных попыток. Но в итоге щит встал!
Тимофей торжествующе глянул на девушку. Надя со скучающим выражением лица магией ловила оводов и слепней. И, судя по стоящему рядом воздушному контейнеру, битком набитому насекомыми, занималась этим давно.
— Как же ты его ставила в первый раз⁈
— Так же, как ты. Но по памяти. И без проволоки. Времени ушло… — девушка замялась. — Примерно столько же.
Очередной крылатый злодей отправился в ловушку.
— Щадишь мужское самолюбие?
Надя покачала головой:
— Нет, на самом деле, примерно столько же. Как же я сразу не сообразила, что изобрести плетение такой сложности «слепой» не мог!
— Свою-то магию он видел, — осторожно подсказал Тимофей.
— Это не то… Так! Подлечи-ка этих мух от похмелья! — сосуд с насекомыми покрылся двумя щитами. — Только без общеукрепляющего.
— Пожалуйста!
Харза бросил плетение. На дно ловушки посыпались трупики насекомых.
— Что и следовало доказать, — удовлетворённо произнесла девушка. — И проходит через любые щиты!
— Что? — не понял Тимофей
— Тебе не говорили, что ты псих? — спросила Надя.
— Ну… бывало, конечно…
— Они были правы! Твоё лекарство от похмелья убивает надёжнее дихлофоса. Если бы ты не начал с лечебного, мы бы привезли на Кунашир труп Долгорукого. Надо, конечно, проверить на чем-нибудь крупном… — взгляд девушки обшарил окрестности. — Вон та птичка, с клювом…
— Не трогай орлана! — замахал руками Тимофей. — Я тебе бандитов наловлю для экспериментов. Или туристов.
— Хорошо, — согласилась Надя. — Но я очень прошу: когда изобретешь что-нибудь ещё, не испытывай на родных и близких. А лучше вообще пока не изобретай. Что ты ещё умеешь?
— Смотри!
Харза воткнул прутик в песок у среза воды и привычно уничтожил очередную скалу на траверзе мыса.
— Песец! — прошептала Надя, уставившись на нетронутую палочку. — Полный песец!