И в самом деле, расплакалась. Тимофей молча гладил девушку по голове, пока рыдания не затихли.
— А когда я вернулась из школы, дед тут же собрался выдать меня замуж за какого-то слюнявого придурка. Я просила, уговаривала, плакала… всё без толку. Это, видите ли, мой долг перед родом! Когда я успела им задолжать, а? Тогда я подстроила так, что родители жениха застали меня целующейся с их же дружинником. Бедняга даже понять не успел, что произошло. А какой скандалище был! — Надя хихикнула. — Моя репутация безвозвратно погибла! А братцы три следующие ночи заявлялись в мою спальню. По одному за ночь. Мысль, что женщина может сама выбирать себе мужчин, и не обязана раздвигать ноги перед первым встречным, им даже в голову не пришла! Видел бы ты, как я долбила их о стены! А потом — в окно! И не аккуратненько, как того дегенерата в «Розе Сахалина», а с размаху, что есть силы! Потом ходили и рассказывали, как славно потрахались. Зато про замужество забыли. И шесть лет не трогали.
— А теперь что случилось?
Девушка встрепенулась:
— Ты случился, Харза из рода куниц! Пришёл, заменил собой Барчука, перебил всех братиковых наёмников, отжал восемь миллионов. Чего таращишься? Никто из твоих не проговорился, просто я наводила справки! И у меня есть глаза! Тот Тимофей Куницын, который учился в Москве, в ночь нападения мог только сдохнуть. Ты отличаешься от него, насколько вообще люди могут отличаться друг от друга. Что, тайна, за которую убивают? Убьешь через декаду, — Надя хмыкнула. — Ты обещал мне декаду в постели. О чем я рассказывала? — она замолчала на миг. — Ах, да! Пришел ты и вставил братцам свечку. И дед решил женить тебя на мне. То есть он будет управлять мной, а я тобой. Оптимист! Тобой невозможно управлять! А тут ещё непрочитанные книги в библиотеке кончились! Я села на самолет и рванула на Сахалин. Должна же я была посмотреть, за кого меня сватают!
Тимофей притянул девушку к себе:
— Всё, успокойся. Никто тебя не обидит. Дальше что делать будешь?
Надя вздохнула:
— У меня есть декада. Подтяну девчонок, насколько успею. Разберусь с родовыми способностями. Раз я сумела скопировать одну, наверное, можно и другие копировать. Отдохну по-человечески. А по ночам… Ты сам признался, я тебя за язык не тянула.
— Ты же не думаешь всерьёз, что я тебя убью?
— Не знаю. Но если не убьёшь… Я бы осталась. Хорошо у вас. Настоящая жизнь. Что-то захватывают, кого-то вешают, кого-то топят. Люди думают не только как карманы набить и ближнему нагадить…
Тимофей потянулся:
— И впрямь. А насильников сажают на кол. Нормальная жизнь, — он усмехнулся. — А как ты отнесёшься к тому, что я тебя назначу главным магом рода? Надежда Инкогнито, главный маг рода Куницыных-Аширов. Звучит?
— Звучит, — согласилась Надя. — Только моё инкогнито продержится недолго.
— Тогда придётся стать самой собой. Княжна Надежда Николаевна Нашикская, главный маг рода Куницыных-Аширов. Как?
— Дед позеленеет от злости, — хмыкнула Надя, оглядываясь. — Кстати, а где мои трусы?
— Какие трусы? — совершенно натурально удивился Тимофей.
— Трусы главного мага рода Куницыных-Аширов! — девушка нахмурилась. — Вчера, когда мы пришли в лагерь, они были на мне!
— А… — «вдруг вспомнил» Тимофей. — Такие батистовые панталончики с незакрытым швом сзади!
— Какие ещё панталончики?
— Батистовые.
— У меня было эксклюзивное бельё от Лацкеса!
— Ну да, эксклюзивные батистовые панталончики от Лацкеса. С дыркой сзади. Последний писк моды, понимаю!
Девушка вскочила и принялась перетряхивать всё вокруг.
— Может, ты их на улице забыла? — спросил Тимофей.
— Нет! Ты их снимал в палатке! На улице ты снимал лифчик! Мужлан! Я ради него надела эксклюзивное сексуальное бельё, а он даже не помнит, как его снимал!
Харза пожал плечами:
— В тот момент меня интересовала ты, а не тряпочки.
Надя задохнулась от возмущения:
— Ты!.. Ты!.. У меня даже слов нет!
Тимофей обхватил её руками и, невзирая на сопротивление, повалил:
— Во-первых, было темно. А во-вторых, ты же лучше!
— Лучше, чем что?
— Лучше, чем всё!
— Уговорил! Но мне надо выйти. А я не могу найти трусы!
— А зачем тебе надо выйти?