Потянулись тягучие бесконечные минуты, когда всё спланировано, все приказы отданы, и дальнейшее зависит только от исполнителей. Смогут ли? Хватит ли сил? Не вмешается ли дурацкая случайность?
Десять минут, пятнадцать, двадцать…
Где-то там, в глубине, весёлые тюлени играют в замечательную игру: кто быстрее намотает на винты корабля старые рыбацкие сети. Антуры, ларги, сивучи. Винтов всего два, но они большие, сетей надо много. А тюлени не любят ничего постоянного. Изменчивы, как морская вода. Давно бы бросили дурацкое занятие, если бы не Наташа, спрятавшаяся в прибрежных камнях и через пернатый ретранслятор подбадривающая игроков. Тюленей немало, на каждого тратятся силы. Хватит ли ресурса? Или связь прервётся раньше? И как всё это скажется на самой Наташе? Организм-то детский!
Тридцать минут… Тридцать пять…
Пискнула рация:
— Самолет из России запрашивает посадку через полтора часа.
Как не вовремя! Хотя, полтора часа, должны уложиться… Или отказать, сославшись на непробиваемый туман?
— Принимай.
И снова взгляд на часы. Сорок минут… Пятьдесят…
— Харза — Хотене.
— Здесь Харза.
— Готово. Наташа без сознания.
— Тащите её сюда.
— Уже тащим.
— СК.
— Ты сможешь одновременно лечить?
— Смогу, — кивнула Надя. — А если нет — общеукрепляющее ты знаешь. Только без дихлофоса.
Время!
А вот и пират прорезался:
— Эй, на брегу, не вмерли ще со страху?
Харза кивнул Наде, та оскалилась.
Куницын взял в руки рацию.
— На небо посмотри, пшек недоношенный!
Впрочем, все и так смотрели на небо. С крейсера, с берега, с дальних сопок. Не заметить это было невозможно.
Над «Жемчугом» от носа до кормы бушевала огненная туча. Желто-оранжевоё пламя переливалось оттенками от почти белого до темно-бардового; клубилось, зарождая внутри себя огненные смерчи; выбрасывало протуберанцы и снопы искр; пыхало жаром и неторопливо опускалось на корабль.
— Насмотрелся? — рявкнул Харза, и махнул рукой дежурному: — Включай передачу.
Тот щелкнул тумблером.
— Берег — «Жемчугу». Говорит Тимофей Куницын-Ашир, владетель этого острова, — Куницын словно зачитывал инструкцию по приготовлению супа. — У вас заблокированы винты. Чтобы туча не опустилось вам на головы, вы без оружия отправляетесь на берег. Подходить по одной шлюпке. Любое неповиновение — стреляем. Сдавшиеся будут переданы командованию вашей флотилии, — Харза, отключив рацию, повернулся к дежурному: — Записал?
— Так точно!
— Крути постоянно. Надя, подержи облако, пока команду спеленаем.
— Конечно, милый!
— Витя, ваш выход.
— Думаете, согласятся? — неуверенно спросил Андрей.
— Куда они денутся! Небось, уже расчехляют шлюпки.
На крейсере тем временем поднялась нешуточная суматоха, Тимофею показалось, что он слышал пару выстрелов. Потом рация забубнила другим голосом
— Говорит «Жемчуг». Кавторанг Кашин, второй помощник. Мы выполняем ваши условия!
— Здесь Берег, — откликнулся Харза. — А первый где?
— В шлюпке. С командиром. Мы не имеем права их задерживать.
— Хорошо, высаживайтесь.
— Принял, — буркнул Кашин напоследок и отключился.
— Надо было сказать, чтобы посуду на камбузе вымыли, — хмыкнула Надя.
— И гальюны отдраили, — подхватил Перун. — Пока в очереди на посадку стоят.
Все заулыбались. Отпустило народ немного. Тимофей вытащил рацию:
— Дубль Харзе.
— Здесь Дубль!
— Миша, там сейчас лодка драпанёт с большой лоханки. Придурки нужны живьем.
— Принял.
Убрал рацию, повернулся к Наде.
— Иди уже к сестре, — отмахнулась девушка. — Теперь и без тебя справимся!
Тот самый «Михаил Кутузов» на стоянке в Новороссийске
Интерлюдия
Матёрый самец шел на заходящее солнце. Он не отдавал себе отчёта, куда и зачем движется. Бежал по траве, прыгал по веткам, снова бежал… Внутреннее чувство вело его от большого солёного озера в места, где он родился и вырос, где пахло материнским молоком, братьями и сестрами, уютом и спокойствием. И где когда-то старый двуногий лишил его свободы.
Сначала зверь шел медленно и осторожно, тщательно внюхиваясь в непривычные запахи и незнакомые шумы, но с каждым шагом мышцы наливались силой, движения становились точнее, нос различал всё больше оттенков, а уши ловили давно забытые звуки. Охотился, всё увереннее выслеживая добычу, выматывая её долгой схваткой и убивая точным завершающим ударом.