Конечно, остались не все. Кто-то ушел поднимать народное хозяйство, кто-то сумел перевестись. Да и имущественная часть после ремонта нужного и продажи ненужного сократилась. Но в целом…
Генерал тоже своё обещание не забыл. И авиакомпания «Воин» рода Малыгиных получила путёвку в жизнь.
Уже выбор названия показывал, насколько беспомощны бывают вояки в мирной жизни. Даже всемогущий майор мог далеко не всё. Одно дело переводить на бумаге новейший транспортник в кусок металлолома, а другое — просчитать, скольких пассажиров этот же самолет донесёт до пункта назначения не проблевавшимися.
Тем не менее, поначалу дела пошли неплохо. Громкое имя отпугнуло не только боязливых пассажиров, но и конкурентов. Сделаешь какую пакость, а тебе в дымоход бомба прилетит… Всё было настолько хорошо, что Малыгин на радостях женился на Лидочке и через положенный срок обзавёлся двумя прелестными карапузами.
Однако со временем конкуренты поняли, что радикально решать рабочие вопросы Сергей Трофимович не намерен, а в жизненных реалиях не поднаторел. Начались проблемы. Ещё вчера выгодные рейсы становились убыточными. Словно на дрожжах росли расходы. Аэропорты резко поднимали цены на услуги, а то и вовсе отказывались сотрудничать. Дело шло к банкротству.
За возможность перебраться на Острова, где своих авиакомпаний не имелось, а гиганты были слишком далеко, чтобы иметь серьёзное влияние, Малыгин должен был хвататься обеими руками. Вместо этого он, как заведённый, бубнил: «Мне это зачем?»
После второго обстоятельного повторения Машка отвечать перестала, предоставив право уговаривать упрямца друзьям, знавшим его куда лучше. И долгих четыре часа смотрела, как разговор ходит по кругу. Наконец, когда полковник выдал: «На этом Кунашире аэродром хоть есть? Или вдоль солнца, на ряды кукурузы садиться будем?», решила заканчивать бодягу:
— Уж ты, Сергей Трофимович, лучше всех должен знать, где и какие аэродромы имеются! Кончай кота за причиндалы тянуть. Да, значит да. Нет, значит, нет. И разъехались.
— Да погоди, Мария Егоровна, — замахал руками Малыгин. — Нельзя же так: ни с того, ни с сего, толком не поговорив!
— Уже четыре часа говорим, — отрезала Машка. — А ты, как целка нецелованная: и хочется, и колется, и мама не велит! Тебе же предлагают не сразу ноги раздвигать, а на смотрины съездить, на жениха посмотреть, приданное с калымом посчитать, а если сложится — сыграть свадебку! Потом, конечно, придётся раздвигать ноги, но такова уж женская доля! Так что пять минут тебе на размышления, а дальше, адью, мальчики, ариведерчи[1]! Простите за мой скандинавский! Мы и без тебя не пропадём.
В итоге не просто полетели, а на самолёте «Вояк». Полковник с группой специалистов, Лось с Профом на переговоры, шестёрка наёмников под командованием Бака для выполнения первого выданного Машкой задания, сама Машка и трое беглецов из приюта. Что-то подсказывало женщине, что одарённым детям Харза обрадуется.
Организация перелёта оказалась не таким простым делом. Вроде бы, прикинь трассу, договорись с аэродромами о посадке и дозаправке, раз уж не хочешь лететь за один приём, и вперёд. Оказывается, не всё так просто даже для официальной авиакомпании. Даже с аэродромами подскока: всё утряси, от времени до места отстоя. По количествам, длительности, ценам, наличию топлива… Но это самое простое. Не с них начинать надо! Сначала согласуй маршрут в имперской диспетчерской службе, потом с погранцами, армейцами, таможней. И не только своей. Первая дозаправка — Челябинск, Свердловское княжество. Вторая — Красноярск, это уже Сибирь. Только третья, в Хабаровске, не сильно отягощена людьми в форме, но там сойдут люди Бака. И никто тобой заниматься желанием не горит. А ещё девятое и десятое — выходные!
Так что вылетели только двенадцатого.
В Челябинске таможенники потребовали полного досмотра самолёта, декларации на провозимый транзитом груз и прочее, и прочее, и прочее… Общий список необходимых действий включал двадцать два пункта. Требования были невиданные и откровенно издевательские, только досмотр самолёта мог затянуться на сутки. При этом местные стражи экономических границ откровенно вымогали деньги, и желательно две большие кучи, а российские авиаторы категорически не хотели его давать в таких количествах. Обе стороны крыли друг друга матом и с трудом сдерживались, чтобы не схватиться за пистолеты.