— К Куницыну.
— А она сбежала куда?
— К Куницыну.
— Так какого хрена вас не устраивало? Зачем было отправлять крейсер? КРЕЙСЕР! Любятся себе, и пусть любятся! Естественным путём только лучше будет. Или вы думали, что Чарторыйский — ангел любви, с лысой башкой и белыми крыльями⁈
— Так мы же не знали, — вздохнул старший. — Туристов наших медведями травят, дроны птицы сбивают, Надька сбежала… Что-то надо делать. Всё в Барчука упирается. Грохнуть, и вся недолга. Мы же не сразу Валентина Мироновича попросили. Сначала Самохвату наводку кинули…
Дед выдохнул сквозь зубы, громко хрустнул пальцами:
— Наводку кинули, артефакт испортить попросили, денег Рудневу отсыпали, что ещё⁈ Что вы такого, косорезы тупорылые, наворотили, что со мной… СО МНОЙ!!! в канцелярии мелкие сошки через губу разговаривают? А? Сам даже не принял! Сабутдинов смотрел, как на конюха какого! Вы хоть понимаете, ЧТО вы натворили⁈
— Дед, да объясни толком, — решился старший. — У тебя же полканцелярии скуплено, не у нас!
— А почему не у вас? Помру я, что делать будете? Вслепую тыкаться? Уже натыкались! Сядьте! — наследники быстро расселись по стульям. — Что Самохвату сказали? Мелкого дворянчика кончить?
— Так Куницын и есть мелкий! — пробурчал младший.
— Мелкий? — криво усмехнулся дед. — Ну да, так и есть, мелкий! Вот Самохват и попёр буром, как на мелкого. А его из пулемётов да со сторожевиков. Ваших, мать, сторожевиков! Из ваших, мать, пулемётов! Молчать! — заорал он, на собравшегося открыть рот, среднего. — Валентину что сказали? Устроить стрельбу без защиты?
— Ну да, — кивнул старший. — Получится, чемпион Барчука пристрелит. Нет, так хоть сказку о его стрельбе опровергнем. Кто же знал, что он Долгорукого перестреляет?
— А каким образом Куницын про Валентина узнал? Не соображаете? Маг при нём был. Да такой, что сумел заклятье Валино и заметить, и снять! А вы ещё и с Рудневым облажались!
— Дед, ну как облажались⁈ Рудневу миллион отсыпали! С Ежиком поговорили!
— КАК поговорили? Опять мелкий дворянчик? А у мелкого дворянчика маг такой силы, что «Жемчуг» без звука в плен пошёл!
— То есть, у Барчука сейчас крейсер есть?.. — не поверил средний.
— Нет, — буркнул старик. — Крейсера у него нет. А у нас теперь на флоте связей нет. Кончились. Руднев подал в отставку. Чарторыйского Куницын застрелил.
— Как застрелил?.. — вырвалось у младшего.
— Обыкновенно. На дуэли, из пистолета. Пол головы снес. Первый помощник на обратном пути выпал за борт. И утонул без всплеска. Ваш человек был?
Братья дружно кивнули.
— К вашему «мелкому дворянчику» Сабутдинов лично на остров летал! Ко мне ни разу не пришёл, а к нему личным бортом наместника!!! И знаешь, кого он там встретил? Ильиных!
— Оленька… — в ужасе выдохнул младший.
— Оленька, Оленька, — мелко захихикал дед. — Что, до самых печенок проняло? Эта дама не каждого князя своим визитом удостаивает! Ну, о приглашении на бал урожая можно не говорить!
Дед приложился к стакану с водой. Посмотрел на внуков. Хмыкнул:
— Сейчас я вас сильно порадую. Куницын объявил, что нашел ценности, награбленные Самохватом. Фамильные ценности.
— То-то урки затихарились, — присвистнул младший.
— Затихарились? — переспросил глава. — А сколько из этих затихарившихся раков по болотам кормит? Легли, так сказать, на дно. В прямом смысле слова. Но мне на кандальников наплевать! Куницын возвращает цацки старым хозяевам! Даром! Ему золото суют, а он отказывается. Мол, честь дороже! И зарабатывает репутацию. А мы её теряем. Представляете, сколько родов за Куницына в случае войны встанет?
— Мы же не можем воевать с мелким…
— Мелким⁈ — старик снова перешёл на крик. — На балу ему князя пожалуют! Представление уже у императора. Может и подписано даже!
— Что это наместник так расщедрился? — удивился средний.
— Чтобы Сахалин опередить, — скривился дед. — Вроде там тоже собирались… Не о том думаете! У Куницына все владения на островах. Чтобы титул к нашему наместничеству относился, надо новому князю родовые земли выдать. Где их возьмут? Точнее, у кого⁈
Братья переглянулись:
— У нас⁈
— Или у нас, или в глухой тайге, — кивнул дед. — Только на тайгу мало кто согласится. Так что начинайте прикидывать, что отдавать будем, чтобы со всей Сибирью не воевать.
Старик откинулся в кресле, и минут пять наблюдал, как спорят наследники. Что-либо отдавать они не хотели. И не умели.
— Может, ещё кто проштрафился? — неуверенно спросил младший.