— Но почему ты не сказала? Почему не рассказала нам?
— Я сейчас уже не знаю и так корю себя за это. Тогда были другие проблемы, и я старалась даже не думать о том, что произошло, погрузившись в работу и насущные проблемы. А сейчас…
— Постой, так почему ты сейчас молчишь? Расскажи, как все было, и тебя отпустят.
— Ага, и что я скажу? — ухмыльнулась она, посмотрев на него, и закатила глаза. — Да, я задушила ту женщину, потому что она была первостепенной сукой, на которую ни у кого ничего нет, так как она все делала профессионально и тихо, а вот вторую я не убивала, и, кстати, это монтаж. Как ты себе это представляешь? Я никак не могу это доказать, потому что улики против нее сейчас уже превратились в пыль, да и мне никто не поверит. А со вторым убийством никто даже разбираться не будет — убила раз, значит, и второй раз тоже виновата. Будто ты не знаешь, как это работает. Поэтому я в тупике, Грэм, в тупике, и мне бы было плевать, если бы не Генри. Я только за него боюсь, боюсь, что матери будет нехорошо, и они оба попадут в беду, а это самое страшное, что еще может произойти сейчас.
— Не стоит бояться, Эмма, — послышался еще один голос, и из-за угла вышел Дэвид, сжимая в руке ключ, — ты выходишь, а разбираться мы со всем будем потом.
— Дэйв, но я… — начала было она, поднимаясь, но он лишь резко покачал головой, подойдя к решетке и повернув ключ в замочной скважине.
— Я все слышал, и вот это, — он достал из заднего кармана диктофон, — мы покажем Буту, а потом все вместе пойдем разбираться. Так что прекрати строить из себя великомученицу и выходи уже. Тебя ждет сын.
Точного заключения еще не было, но Август добился более тщательного рассмотрения и разбора второй видеозаписи, с целью выяснить, монтаж ли это или реальная запись. До тех пор Эмма имела подписку о невыезде, что было уже неплохо, если учесть, что ей грозил месяц в тюрьме, так как раньше суд бы не состоялся.
Несмотря на дождь, Свон медленно шла по улице, стараясь обходить хотя бы самые глубокие лужи, чтобы не намочить обувь, то и дело поправляя мокрое пальто, так как зонтик уже не помогал.
Глядя себе под ноги, она не сразу заметила, что возле нее остановилась черная машина, открылось окно, и водитель, немного высунувшись, произнес, поправив надвинутую на лицо кепку.
— Мэм, ужасная погода. Может, Вас подвезти?
— Нет, спасибо, — отозвалась она, покачав головой, — мне недалеко. Я дойду сама.
— Очень плохая идея ходить под таким дождем. Я бы очень советовал Вам все-таки согласиться на мое предложение.
— Я благодарна Вам за внимание, но спасибо, не стоит, — развернувшись, она ускорила шаг, торопливо свернув с улицы в переулок и, зайдя за угол, замерла, прислушиваясь, не идет ли кто-нибудь следом за ней. Но было тихо, и девушка, успокоившись, пошла дальше, решив идти к месту ее назначения окольными путями.
В тумане показались ворота кладбища, и Эмма, на секунду замерев перед ними, прошла через калитку, медленно идя между могилами, стараясь успокоить вмиг ускорившееся сердцебиение. Это было странное чувство, приходить на свидание в такое место, но она понимала, что ей нужно немного поддержки. И поэтому, опустившись на скамейку, она скользнула глазами по надгробному камню, который установили пару дней назад. Ее взгляд пробежался по имени, фамилии, дате рождения и смерти, и она шумно облизала губы, прикрыв глаза.
— Это ведь глупо, да? Приходить сюда и разговаривать с тобой. Правда, я делаю это впервые, потому что раньше… короче, были проблемы. Я все равно не думаю, что мне нужно что-нибудь говорить, потому что я не суеверна, и ты ничего не услышишь. Я просто хотела… даже не знаю, зачем я пришла. Странно понимать, что ты не увидишь человека, который был в твоей жизни столь долгое время. Да и вообще я сейчас выгляжу слишком жалко, сидя на кладбище и говоря с камнем. Мне бы вообще не стоило выходить из дома в такую погоду…
— И то верно, мисс Свон, — она вздрогнула от грубого насмешливого голоса и, развернувшись, замерла, увидев Голда, который с наглой ухмылкой стоял в нескольких метрах от нее, опираясь на всю ту же палку. Девушка резко вскочила, дернувшись в сторону, но он резким движением достал из кармана пальто пистолет, направив его на нее. — Давай без резких движений, дорогая. И чтобы никаких криков, хотя, знаешь, лично я считаю, что отдать концы на могиле любимого очень даже романтично. В жанре Шекспира, верно?
— Что тебе нужно? — прошипела она, сверкнув глазами. — Все, что можно было со мной сделать, вы уже сделали. Или опять поиграться захотелось?
— Мы кое-что тогда не успели. Твой дражайший пришел крайне не вовремя, и босс не успел приехать. А он так хотел с тобой повидаться.
— Мне плевать. И на тебя, и на твоего босса.
— Конечно, деточка, — он шагнул вперед, не убирая оружие, и, подойдя к ней, уперся дулом в ее подбородок, заставив поднять лицо и взглянуть ему в глаза, — только вот вся беда в том, что мы не собирались спрашивать твое мнение.
Резкий укол в шею заставил ее слабо вскрикнуть, и наступила тьма, поглотившая ее.
— Чертово дежавю, — процедила Эмма, открыв глаза и обнаружив, что снова привязана к стулу в незнакомом месте. — И где мы сейчас? Подвал? Склад? Уверена, на что-то более оригинальное вашей фантазии не хватило.
— Язвишь? Чудно, — ухмыльнулся мужчина, подойдя к ней, — но ты можешь не растрачивать все обаяние на меня, лапочка, мне оно уж точно не нужно. Лучше подожди босса, он скоро будет. А пока лучше я развлекусь, открыв тебе свой маленький секрет.
— Мне плевать, — повторила она, не отрывая от его лица полный ненависти взор, — можешь изощряться, как хочешь.
— Мое имя Румпельштильцхен, — перебил он ее, и Свон замерла, когда в ее голове что-то шевельнулось. — А фамилия — Джонс, и я дядя твоего дражайшего Киллиана.
— Нет, — прошептала девушка, покачав головой, — этого не может быть…
— Может. Правда, я боялся, что он мог как-то обмолвиться тем, как меня зовут и что я вообще существую, и тогда я выбрал себе псевдоним, чтобы ты хоть как-то могла меня называть. И о, как интересно было смотреть, как вы ищете этого Голда, как ко мне пришел Киллиан с просьбой помочь. Я был в восторге.
— Ты чудовище, — выплюнула она, и он засмеялся своим хриплым, скрипучим смехом.
— Вовсе нет, лапочка, я всего лишь выполняю то, что мне говорят. До тебя, твоей судьбы, жизни и здоровья мне нет дела. Ты мешала человеку, которому я должен, и я делал с тобой то, что он просил.
— Прекрати надоедать ей, Румп, — послышался резкий голос, и из темноты показался Бреннан, который, наклонив голову набок, со странным удовольствием скользнул взглядом по ее лицу, — а вот и ты, Эмма. Даже не верится, что все это наконец случилось.
— Я понятия не имею, о чем Вы, мистер Джонс, – отчеканила она, скрипнув зубами, — в любом случае если за всем этим стоите Вы, то я Вас искренне ненавижу.
— Как трогательно, — улыбнулся он и, сев перед ней на корточки, поймал ее взгляд. — А ты так и не догадалась. Я ведь боялся, что ты раскусишь меня еще тогда, в самом начале, когда я только привел Киллиана к вам в участок. Но ты даже толком не посмотрела на меня.
— Мне нет до Вас никакого дела.
— А вот и есть, радость моя, — хмыкнул мужчина, сжав ее подбородок, и провел языком по губам. — Неужели я реально так изменился? Всего лишь отрастил волосы, покрасился, щетина, загорел посильнее, накачался — и все, ты уже не вспоминаешь меня? А если взглянуть в мои глаза, — он подался еще ближе, почти коснувшись носом ее носа, — ты ведь, как я помню, раньше даже рисовала их, потому что была страстно влюблена.
Эмма замерла, нахмурившись, и медленно скользнула взглядом по его лицу, изучая лоб, брови, нос, щеки, губы, потом встретилась с ним глазами, бледнея с каждой секундой все сильнее, и в какой-то момент, не выдержав, шумно сглотнула, поджав губы.
— Уилл…
====== 56 (измененный вариант). ======
— Что?!
Дэвид застыл, округлив глаза, и шагнул вперед, ошарашенно глядя на Августа, который едва стоял на месте от волнения, переводя взгляд с Эммы на полицейского, который надел на нее наручники. Грэм, тряхнув головой, шагнул вперед, нахмурившись.