— Сукин ты сын, — процедил мужчина, покраснев от напряжения, и поднял голову, пытаясь поймать холодный взгляд Киллиана, который ничего не выражал. Скрипнув зубами, он схватил один пистолет и поднял его, держа в руке, в то время как брюнет послушно взял второй, направив себе в висок.
— На счет три, отец.
— Как скажешь, слизняк, — хрипло гаркнул тот, приставляя дуло к голове. — Раз.
— Два.
— Три.
Раздался выстрел.
====== 58. ======
— Как-то так, — процедил Киллиан, почти с презрением бросив пистолет на пол, глядя немигающим взглядом на тело отца. Внутри сидело напряжение, которое должно было уйти после того, как он выиграл, но он не был пока что готов поверить в то, что человек, который буквально дал ему жизнь, который долгое время был для него эталоном, сейчас лежит на полу в луже собственной крови.
Мужчина медленно отступил и вытер руки о джинсы, все еще не отводя взгляда от лица отца. В голове все еще не укладывалось, что он больше не встанет, не поднимет на него голос, не наорет, не поддакнет, что убивать хорошо, не расскажет очередную, как выяснилось, ложную историю свой жизни. Его просто нет. От него осталась оболочка, а той части, которую он некогда боялся и уважал, уже нет.
Покачав головой в ответ на свои мысли, Джонс отвернулся, собирая оружие, все еще поглощенный раздумьями. Все было честно, он хотел разобраться с отцом раз и навсегда и сделать это честно, без уловок, прикрытий, шанса увильнуть и обыграть. У них были равные шансы на жизнь, равные шансы на смерть. Он понимал, что это неоправданно, что можно было воспользоваться эффектом неожиданности, убить его, ворвавшись в дом, так как Бреннан почти никогда не держал возле себя охраны, кроме Румпеля, который был не только правой рукой, но и частично телохранителем. Но он не хотел. Впервые в жизни он хотел, чтобы все было по-честному.
Достав мобильный, Киллиан набрал номер и, прижав телефон к уху, стал собирать оружие в пакет, стараясь не смотреть на тело.
— Аль, поднимайся. И позови Милу, она должна быть в курсе.
Через пару минут в комнату вошли Альфред и Мила, которая, стоя за его спиной, замешкалась в дверях, буквально остолбенев.
— Ну, что я могу сказать, — протянул парень, подойдя к другу, — я рад, что ты живой. Но ты рисковал.
— Я в курсе, — хмыкнул тот, пожав плечами, — жизнь без риска скучна, зато сейчас я точно знаю, что справедливость все-таки есть.
— Ты убил его? — девушка шагнула вперед, ошарашенно глядя в одну точку, а потом подняла на него испуганные глаза. — Ты убил Бреннана?
— Мы играли в рулетку, — покачал он головой, — все было по-честному. И, Мила, ты должна осознавать, что имеешь полное право отказаться, но я бы попросил тебя привести комнату в порядок. С телом мы разберемся, но если ты не сможешь, то я…
— О чем Вы говорите, мистер Джонс? — она положила руку на его грудь. — Я Вам стольким обязана, а сейчас Вы еще и дали мне фактически свободу. Сделать то, что Вы просите, малая часть того, как я могу Вам отплатить. Более того в этом доме я делала и более ужасные вещи.
— Спасибо, — он коснулся губами ее виска и, щелкнув по носу, подошел к Альфреду, помогая ему положить тело отца на носилки. — Его нужно похоронить, — сказал он уже на улице, когда она загрузили носилки в машину, — как-нибудь побыстрее и без шума. Не хочу привлекать к этому много внимания. С его компаньонами я разберусь, так что с этим проблем не будет, а вот…
— А Румп? — вскинул парень бровь. — Он не поднимет шумиху?
— Знаешь, Аль, он больше ничего не поднимет, — жестко отозвался Киллиан, посмотрев на друга, — так что и эта проблема решена. Твоя задача — разобраться, как по-быстрому тело в землю положить и закопать, чтобы к этому вопросу больше не возвращаться. Сам справишься? А то у меня…
— Погоди, — парень сжал его плечо, заставив повернуться к нему, — ты же не собираешься убивать всю мафию, с которой контактировал Бреннан? Ты ведь не самоубийца, Джонс.
— Убивать? Нет, зачем? — хмыкнул он. — Поверь, им плевать на судьбу папаши. От него им что нужно? Деньги, верно. Поэтому я дам их им, и ни у кого не будет претензий к нам. К тому же доказательств того, что происходило в комнате, нет ни у кого, и им придется поверить в то, что он скончался от инсульта. Какая трагедия. Надо было черное надеть, — он с усмешкой посмотрел на свою серую рубашку, — жаль, нет времени. Более того, — брюнет помолчал, что-то обдумывая, — я завязал.
— Ты больше не.?
— Я теперь не при делах, — подмигнул он, хлопнув его по плечу, — умываю руки и отправляюсь в новую жизнь, так сказать.
Напоследок кивнув Альфреду, Киллиан сел в свою машину и выехал на дорогу, не переставая улыбаться. Почти все проблемы отошли на задний план, так как больше всего на свете он сейчас хотел вернуться к той, которая трепетно ждала его звонка. Достав мобильный, он прижал его к уху, облизав губы.
— Успела соскучиться?
Остановившись возле участка, Киллиан увидел Эмму, которая топталась возле лестницы, нервно кусая губы. Хлопнув дверью машины, он подбежал к ней и, подняв в воздух, впился в ее губы жадным поцелуем, заставив вскрикнуть от неожиданности.
— Дурак, — засмеялась она, обвив его шею руками.
— Разве это плохо? — осведомился он, растянув губы в наглой улыбке. — Дурак, зато не убийца. Уже прогресс, — она изумленно выгнула бровь, глядя ему в глаза, и он лихо подмигнул ей, поставив на асфальт. — Да, лапочка, я завязал, как и обещал.
— Ты серьезно? — она нахмурилась, положив руку на его щеку. — Ты правда больше не…
— Обещаю. Ну, а сейчас, — мужчина с напряженной улыбкой посмотрел на здание, — кажется, я с кем-то должен поздороваться. Надеюсь, они призраков не боятся.
— Постарайся быть нормальным, — попросила Эмма, сжав его локоть, — они реально горевали из-за тебя, Киллиан, не будь таким грубым.
— Если только ради тебя.
Джонс первым подошел к кабинету Августа и, поймав подбадривающий кивок Свон, решительно нажал на ручку двери и вошел в комнату, испытывая странное ощущение. Он никогда не робел, не смущался и не боялся чего-то, кроме моментов, когда Эмме грозила опасность, но сейчас он понимал, что ситуация не зависит от него, и не знал, как ему вести себя.
— Что-то случилось? — спросил Бут, не поднимая головы от бумаг. — Я занят, так что быстро и по делу, у меня нет времени.
— Добрый день, товарищ генерал, — выдохнул Киллиан, выдавив улыбку, и убрал руки за спину, не зная, куда себя пристроить. Мужчина вздрогнул и очень медленно поднял голову, в изумлении уставившись на Джонса. — Сержант Джонс прибыл для исполнения воинского долга.
Август поднялся, отложив папку с бумагами и ручку, и подошел к нему, оглядев с ног до головы. Казалось, он не верил, что это происходит, хмурясь и смешно дергая носом и бровями, словно собираясь чихнуть.
— Живой, стало быть? — наконец усмехнулся он, встретившись с ним взглядом.
— Как видите. Живее всех живых.
— Честно признаюсь, не ожидал еще раз увидеть тебя, Киллиан, хотя, должен признаться, очень хотелось бы потолковать.
— Товарищ генерал, — он поджал губы, сглотнув, — я понимаю Ваше положение и недоумение. Я должен был все рассказать и сознаться, прекратить обманывать Вас, и я пойму, если Вы поступите по совести и сдадите меня, куда нужно. Я заслужил и честно отсижу все, что мне положено. Пусть даже это пожизненно. Человека, который будет ходить ко мне на свидания и носить передачи, я нашел, а жить в четырех стенах в не самых приятных условиях и в дурной компании мне не привыкать, — Киллиан усмехнулся немного натянуто и пожал плечами. — Так что я приму любое Ваше решение. В любом случае я завишу от Ваших слов и не смею указывать.
— Вона как ты заговорил, — изумился Бут, — и с каких это пор ты вежливости научился, Джонс?
— Умрешь один раз — и не такому научишься, — хмыкнул он и улыбнулся уже искреннее, — к тому же Вы всегда были добры ко мне и добры без задней мысли, а я Вам многим обязан. И кто с кем должен любезничать? Так что я хочу извиниться за все доставленные неудобства и ожидаю Вашего решения.