— Зачем?
— Слушай, я тебя в мать Терезы взял? — фыркнул он, цокнув языком. — Я взял тебя развлечься, а то ты в своей жизни видишь только члены и деньги. Нужно хоть какое-то развлечение.
— Почему ты так ведешь себя? — поморщилась она, облизав губы, и обхватила себя руками. — Что я тебе сделала? Нужно поговорить — я всегда рядом. Развлечься — легко.
— Трахнуть — еще легче, да? — недовольно усмехнулся он, не поднимая головы. — Это мерзко, Би, просто мерзко. Мерзко то, как ты себя со мной ведешь: типа пытаешься бычиться, а на самом деле боишься, что я тебя окончательно пошлю. А ведь ты, — Джонс резко поднялся и оказался вплотную к ней, — втюрилась в меня, — девушка застыла, покраснев, и он наклонил голову набок. — Ведь так, лапочка? Я бы сказал — ты бы хоть с крыши сиганула, только потому, что я так сказал. Тебе самой не противно?
— Мне? — она горько усмехнулась, смаргивая слезы. — Любовь — это прекрасное чувство, которое помогает жить в нашем мире. И можешь не смеяться, что это тебе говорит такая, как я. Я знаю, кто я для тебя в твоих глазах — просто бесполое существо, с которым ты как-то переспал, потому что приспичило, как запасной вариант на случай апокалипсиса. Но я люблю, верно, и даже не знаю почему. Я люблю тебя, Киллиан.
— Зачем? — устало протянул он, убрав руку в карман. — Почему именно я? А я тебе отвечу. Потому что тебе нравится, когда с тобой обращаются, как с дном, а не с человеком, а так быть не должно. Я все жду, когда в тебе проснется человек и ты дашь мне по роже, причем заслуженно. Но ты только киваешь, соглашаешься и разводишь ноги, если я скажу «к ноге».
— А сам? — неожиданно вышла она из себя и, сверкая глазами, сжала руки в кулаки, ткнув ими в его грудь. — Пытаешься показать, какой весь из себя опасный, злобный, грубый, ходячий секс, которому плевать на всех! А на самом деле? А на самом деле стараешься не показать, что тебе крышу сорвало от девчонки с твоей тупой псевдо работы!
— Замолчи, Би, — почти прошептал он, пристально глядя ей в глаза. Его тело напряглось, на шее и скулах выступили желваки, дыхание участилось, показывая, что он крайне недоволен, но она и не вздумала остановиться, с каким-то бешеным, оскорбленным вызовом глядя ему в глаза.
— Наглый эгоист, который влюбился до такой степени, что у него ни на кого не встает, пытается доказать самому себе, как малолетний идиот, что он не влюбился! Но вместо этого ты, как последняя скотина, продолжаешь…
Она не договорила, потому что Киллиан, дернувшись вперед, ударил ее по лицу, но не дал упасть, вцепившись руками в ее плечи до резкой боли. Его глаза смотрели на нее, не отрываясь, и он прорычал едва слышно, тяжело дыша.
— Не говори того, о чем не знаешь, Би. И вообще я бы не советовал поднимать настолько тупые и беспочвенные темы с таким ублюдком, как я! А если я настолько ужасен, в чем лично я не сомневаюсь, то иди к черту, потому что лично ты мне не нужна, это я тебе нужен! — он оттолкнул ее, и девушка пошатнулась, смаргивая слезы. Сглотнув, она подняла на него блестящие глаза.
— В том-то и дело, Киллиан… Ты настолько потерялся во всем дерьме своей жизни, что уже попросту не понимаешь, что ты хочешь быть кому-то нужным.
Развернувшись на каблуках, она покинула балкон, давясь слезами, а Джонс, проводив ее полыхающим взглядом, ударил кулаком по стене и, зарычав, сполз по ней на пол, закрыв лицо руками.
====== 44. ======
— Вот же наглец, — Грэм аж позеленел, когда открылась дверь и в кабинет вошел хмурый Джонс, — только неделя прошла, гнида. Неужто шлюхи закончились? Или, упаси Бог, деньги?
— И я рад вас всех видеть, — зевнул тот, поморщившись.
— Чего вернулся-то? — полюбопытствовал Дэвид, обменявшись с ним рукопожатием. — Проблемы какие или…?
— Соскучился, — фыркнул он, скинув куртку, — соскучился по своей дорогой и любимой команде и решил вернуться, свято веря в то, что и они соскучились по мне, мы же, как говорит наш шеф, большая и дружная семья.
— А чего один? — усмехнулся Миллс, сложив руки на груди. — Почему без бабы? Я ведь слышал, что из Вегаса едва ли не женатыми приезжают. Что, тебя ни одна дольше одного траха не вынесла?
— Поменьше бы ревновал, товарищ. К тому же я не один, — произнес Джонс, когда в кабинет вошла Белль, на ходу расстегивая верхние пуговицы своего пальто. — Я как раз с бабой, как ты грубо выразился.
— Всем привет, — девушка замялась, неловко переступая с ноги на ногу, глядя в пол, явно не ожидая, что в комнате будет почти вся команда.
— Кстати, — Киллиан посмотрел на Грэма, который сначала побледнел, увидев Белль, потом начал покрываться красными пятнами до тех пор, пока не стал полностью красным и отвернулся, — я хотел спросить, пока тут нет Свон. Ты часто девушек снимал за время отношений с ней? А то мне прямо интересно стало. Как часто тебе помогали удовлетвориться, чтобы оставаться слизняком при Эмме.
— Что ты сказал? — голос шатена резко сел, когда он, положив бумаги на стол, медленно подошел к нему, остановившись вплотную. — Совсем рамки потерял? Или зазвездился? Не забывай, что ты, по сути, никто здесь и должен быть нам благодарен.
— Благодарен? — он сощурился. — За что? За то, что вы меня по доброте душевной не сдаете? Так мне срать, честно. Вообще плевать. Надо — сдавайте, я еще посмеюсь над рожей Бута, когда он узнает, кого пригрел у себя в участке. Или спасибо за то, что помог твоей бывшей невесте кончить, а то она с тобой, бедная, до оргазма даже не доходила…
Он не договорил, потому что Грэм метнулся вперед, ударив его по лицу. Киллиан мотнул головой, отступив на полшага, и провел языком по губам, дернув подбородком, потом поднял глаза на мужчину и уставился на него, немного сощурившись.
— Не вовремя ты решил поправить эго, приятель. Ох, не вовремя.
Дернувшись к нему, он впечатал кулак в его лицо и оттолкнул к стене, ударив коленом в солнечное сплетение. Грэм, поморщившись, согнулся, переводя дыхание, и, тряхнув головой, схватил Киллиана за волосы, впечатывая в стену. Тот зарычал, сплюнув, и, развернувшись, подсек Миллса под колено, едва не уронив его. Нил и Дэвид бросились к ним, стараясь разнять, но, резко дернув локтем, Грэм попал Нолану по лицу, и оба отскочили подальше от дерущихся, которые не отступали, продолжая наносить друг другу удары.
— Так! — послышался рык, и к ним подлетел Август, втиснувшись между ними. — На место, идиоты! Опять за старое?! Я ведь говорил вам, дегенераты, никаких драк в участке!
— Вы этой мрази скажите! — проорал Грэм, вытирая кровь из-под носа, Киллиан только фыркнул, проведя рукой по разбитому виску, и промолчал, облизав губы.
— Мне плевать! — проревел Бут, сверкая глазами. — Я предупреждал, а вы… Кстати, стоп, — он словно сейчас увидел Джонса, — что ты забыл-то тут? Ты же в отпуск ушел. Или у меня две недели так быстро проскользнули?
— Соскучился, — выплюнул тот, поправив рубашку, — по работе, так сказать. А у нас здесь, как видите, ничего не меняется — все друг друга любят страшно. Правда, знаете, не вините товарища Миллса, это ведь только я такое дерьмо, язык за зубами не держу, а у него недержание: или кулаки, или слезы. Мужик, короче говоря, настоящий.
— Помолчал бы, Джонс, — фыркнул Август, потирая виски пальцами, — идиоты, достали вы меня… За последний год как в Аду из-за вас, демонов, живу. Надоело. Вот пошлю вас всех, и живите, как хотите. Но ладно, не сейчас… — он помолчал, оглядевшись, — а где Свон? Опаздывает?
— Простите, сэр! — послышался голос из коридора, и Эмма, румяная, улыбчивая, влетела в комнату, прижимая к груди большой букет тюльпанов. — Задержалась, — произнесла она, положив цветы на свой стол, и скинула куртку, повесив ее на вешалку, — я отработаю потом, прошу прощения. А… — она замерла, увидев Киллиана, но ее лицо вмиг стало прежним, и она выдавила улыбку. — С возвращением в коллектив.
— Спа-спасибо, — он, кажется, даже на мгновение потерял дар речи, вскинув брови, явно не ожидая от нее такой спокойной реакции. Он ожидал, что он будет маскироваться, но чтобы так легко и уверенно…
— От кого цветы? — полюбопытствовал Дэвид, выгнув бровь.