— Да ладно?! — Дэвид завопил так, что все трое подскочили от неожиданности, а он, повернувшись к Грэму, ткнул в него пальцем. — Все! Я помню! Ты теперь пойдешь на улицу в розовых штанах в обтяжку и фиолетовой рубашке! Ты проспорил!
— Вообще-то наоборот, — поежился тот, поджав губы, а потом, выдавив улыбку, пожал плечами, — а так да проспорил, кажется, на свою голову.
— Я что-то не знаю? — улыбнулась Эмма, посмотрев на них, и Миллс лишь покачал головой, переглянувшись с Дэвидом.
— Дурью маемся от нечего делать. Не обращай внимания.
— Знаешь, Грэм, — Киллиан подошел к нему, убрав руки в карманы, и мужчина повернулся к нему, встретившись с ним взглядом, — я думаю, ты захочешь все обсудить. Так что лучше, если мы это сделаем сразу и без проблем, чем потом и со скандалом.
— Все гораздо проще, — перебил он его, — понимаешь, я, наверное, должен что-то испытывать по этому поводу, но не испытываю. Раньше я бы убил тебя, если бы узнал, что ты встречаешься с Эммой, но сейчас я, кажется, даже счастлив за вас. Я всегда хотел, чтобы она была счастлива, а сейчас она, как верно заметил Дэйв, счастлива, как никогда. Так и зачем мне портить настроение? — и он протянул ему руку, улыбнувшись. Брюнет, нахмурившись, ответил на рукопожатие, и Миллс, подтянув его ближе, похлопав его по плечу, добавил шепотом. — Но если я узнаю, что ты сделал ей больно или что-то еще в этом роде, я сделаю все возможное, чтобы ты сдох.
— Я понял, — кивнул Киллиан, отступив, — поверь, в таком случае тебе не придется что-либо придумывать, так как я сам все сделаю.
— О чем шепчетесь? — вклинилась между ними Эмма, положив руку на грудь Джонса. Взгляд Миллса скользнул по ее руке и снова поднялся на уровень ее лица. — Надеюсь, вы не решили уединиться, чтобы начать драться? Это уже глупо и не нужно. Я приняла решение и больше не хочу ничего менять. Ты можешь принять мой выбор, Грэм, или не принимать. Я не хочу это обсуждать.
— Я просто рад за вас, Эм, — улыбнулся он, обняв ее на мгновение, и отступил, поджав губы, — я не буду мешать вам. Просто надеюсь, что ты отдаешь себе полный отсчет действий и осознаешь, что именно выбрала.
— Я прекрасно это осознаю.
— Тогда все отлично.
Когда подошло время обеда, Эмма сказала, что поедет к матери, так как обещала ей приготовить какое-то новое блюдо, и она поест дома, мужчины же остались сидеть в кабинете, так как Август, заскочив к ним всего на минуту, напомнил, что опасность все еще не миновала и хотя бы большая часть работников должна быть на месте.
Киллиан молчал, глядя в окно, каждые пару минут глядя на свой телефон. Дэвид пытался его разговорить, но тот отделывался короткими, односложными фразами, явно показывая, что не расположен к беседе. И в итоге мужчина бросил попытки развлечь его, всячески подкалывая Грэма, представляя, как он будет выглядеть в проигрышном костюме, и в итоге Миллс сказал, что будет в архиве.
В какой-то момент телефон Джонса мигнул, и тот, успев задремать, дернулся, скользнув глазами по пришедшему сообщению. Потом, напряженно поджав губы, на мгновение прикрыл глаза, успокаиваясь, и, поднявшись на ноги, пошел к вешалке, рывком надевая куртку.
— Ты куда? — всполошился Дэвид, подняв на него глаза.
— Проблема с… отцом. Я скоро вернусь. Не больше двух часов, — отмахнулся тот, но Дэйв, бросившись вперед, преградил ему дорогу.
— Киллиан, только не говори, что у нас ЧП из-за твоего… заказа, — брюнет не ответил, и Нолан побледнел, покачав головой. — Да ладно… Черт, брат, ты понимаешь, что собираешься сделать?! Это же чистой воды самоубийство! Тебя поймают на раз два, и все, тюрьма пожизненно. Ты не выберешься оттуда, черт возьми! Брось эту затею!
— Уйди с дороги, Дэвид, — процедил тот, толкнув его плечом, но шатен покачал головой, поджав губы.
— Ты хочешь сдохнуть? Это невозможно сделать незаметно, ты совсем рехнулся что ли, если веришь, что останешься после этого жив?!
— Я не боюсь смерти! — рявкнул Киллиан, схватив его за грудки. — Я боюсь, что я не был достаточно жив! А выполнение этого заказа мой шанс стать свободным от всего, что я делаю, понимаешь? Я буду свободен, у меня будет другая, новая жизнь, с Эммой! Та жизнь, которую я хотел всю свою жизнь! Я просто должен сделать это!
— Киллиан, пожалуйста, — он вцепился в его плечи, встряхнув, — ты сходишь с ума. Посмотри на себя! Ты ведь не псих, ты нормальный, просто скажи «нет» сейчас, мы справимся, слышишь? Мы все сделаем, просто позволь мне помочь тебе. Я хочу помочь тебе, Киллиан. Остановись.
Джонс замер, глядя в его обеспокоенные глаза, и поджал губы, на мгновение зажмурившись. Потом медленно открыл глаза, встретившись с ним взглядом, и горько усмехнулся, покачав головой.
— Прости, Дэйв, но ты встал на моем пути, — он резко дернул рукой вперед, и Нолан упал, как подкошенный, от удара электрошокера. Киллиан, рывком подняв его на ноги, усадил его на кресло в углу, особо не церемонясь, и развернулся, направившись к двери, которая открылась буквально перед его носом. — Черт, — выругался он, когда в комнату вошел Грэм.
— А ты чего такой… бледный? — нахмурился он и огляделся. — И где Дэйв?
— Уснул, — небрежно отмахнулся тот, сжав руки в кулаки, — слушай, мне надо отойти, ненадолго. Не теряйте меня.
— Стой! — Грэм резко развернул его к себе, пристально глядя ему в глаза. — Что за черт, Джонс? Думаешь, я не вижу, что с Дэвидом что-то не так? Думаешь, я совсем идиот?!
— Не был бы идиотом, промолчал бы, — ощетинился Киллиан и, тряхнув головой, замахнулся рукой, вонзив нож в бок шатена, который, сдавленно охнув, упал навзничь, закашлявшись. — Ничего личного, Грэм, — выплюнул он и, схватив с полки ключи, выскочил из кабинета, заперев его.
Выйдя на улицу, он постарался как можно спокойнее кивнуть операм, которые курили на стоянке, и, сев в машину, сорвался с места, толком не закрыв дверь. В груди бушевал адреналин, и он с силой ударил по рулю, выругавшись сквозь зубы.
Минуя светофоры и пешеходные переходы, наплевав на все правила, он несся по дорогам, почти ничего не видя от красного света, который застилал глаза. Остановившись возле моста, Киллиан достал из багажника чемодан и, спустившись к воде, открыл его, доставая части оружия, торопливо собирая его неслушающимися руками. Перед глазами все плыло, и он снова и снова протирал лицо, стараясь успокоиться.
— Киллиан? — послышался из-за спины испуганный голос, и он, резко развернувшись, увидел побледневшую Эмму, которая прижала руку к груди, поджав губы.
— Черт, Свон… — выдохнул он, распрямившись. — Ты должна уйти. Сейчас. Я потом тебе все…
— Объяснишь? — прошептала она, поджав губы. — Я ведь надеялась, что мне показалось тогда, что я неправильно поняла изменение в твоем настроении, но сейчас… Ты ведь хотел все бросить. Ты обещал мне…
— Это последний раз, слышишь? — рявкнул брюнет, сжав кулаки. — Просто поверь мне, хорошо? Это последний заказ, и я завязываю, как и хотел. Я должен сделать это, и все закончится.
— Ты слышишь себя? — Эмма содрогнулась, качнув головой. — Ты говоришь, как ненормальный, а ты… ты ведь не такой. Брось все это, Киллиан, пожалуйста. Ради меня, ради нас. Я боялась, что чрезвычайное положение объявлено из-за тебя, но я хотела верить, что ошибаюсь. Это ведь безумие, ты не сможешь убить его, ты просто погибнешь, погибнешь ни за что. Пожалуйста…
— Все получится, — почти в бреду прохрипел он, тяжело дыша, — он будет проплывать здесь… скоро… и я выстрелю. Все получится, я знаю… Я никогда не промахиваюсь…
— Киллиан, пожалуйста, — она подскочила к нему, обхватив руками его лицо, — послушай меня. Это невозможно. Это даже не мэр, понимаешь ты? Тебя убьют на месте. Все это того не стоит. Просто поверь мне, хорошо? Давай уйдем отсюда. Хочешь, хочешь мы уедем? Я возьму Генри, и мы втроем уедем куда-нибудь. Только пожалуйста, откажись от этой затеи, — слезы лились по ее щекам, и она шумно сглотнула, зажмурившись, — я знаю, что ты другой, я верю тебе…