- Если что-то не так.
- Вот именно. Да, правее забери. Там вон прямо за отмелью вход в Большое Змеиное.
Юрка подравнял курс:
- Ну и названьица. Кто их вообще придумал - Большое Змеиное, Братишкино. А из которого выплыли, как его?
- Центровое? Наверное, потому что в центре. А Большое Змеиное потому что изгибается и само к себе почти подходит. Кстати, на нём немного срезать сможем. Там по старице только немного протащиться надо.
Старица оказалась, впрочем, на редкость хорошо расчищенным участком. Видимо, ей пользовались туристы не раз и не два. Вся трудность заключалась в том, что лодка с двумя пассажирами на борту имела для прохода по ней слишком глубокую осадку, да и вёслами толкаться от камышей было трудновато.
- Давай я протащу её вперёд. Быстрее получится - предложил девушке Юрка, и, не дожидаясь её согласия, принялся разуваться. Немного подумав, он скинул с себя куртку и джинсы, оставшись в плавках и футболке.
Впрочем, за бортом оказалось мелко, не по щиколотку, но и не по пояс. Ухватившись за нос лодки, Юрка принялся тащить её за цепь по протоке, стараясь ощупывать ногами в холодной воде дно. А то ведь на корень какой напороться проще простого, а кто потом обратно лодку поведёт? Катюшка? Он вспомнил романы Купера, где герои-первопроходцы, сражаясь с коварными мингами, защищали прекрасных девушек. А те всё лезли и лезли, норовя получить скальп бледнолицего. И что, правда, им не жилось в своих вигвамах, когда дичи в лесах водилось меряно - не меряно? Обязательно что ли надо было разжигать костры войны и охотиться брат на брата? Или это их белые европейцы стравливали племя с племенем? Вот на кого охотиться надо было, чтоб ни одна тварюга не посмела по индейским владениям шастать...
И тут мимо правого уха Юрки что-то просвистело. Он чуть повернул голову и увидел, что в борту лодки торчит стрела с перьями какой-то лесной птицы на конце.
- Ты...Ты о чём думаешь? - послышался испуганный голос Катюшки. - Юр, я же просила - о хорошем.
- Об индейцах... - ещё не понимая, как его мысли могут быть связаны со стрелой и вообще, кто тут может находиться в такую рань, почти на автомате ответил Юрка. А что? Он вообще просто тянет лодку, как бурлак, если уж уместно такое сравнение.
- Ой, мама, что сейчас будет... - простонала девушка и Юрка услышал, что она спешно опускается на дно лодки, а потом страстную, хоть и неумелую молитву о том, чтобы всё кончилось благополучно, и их не тронули лесные дикари. Юрка вспомнил, что у Купера одну религиозную девушку индейцы как раз и не трогали, полагая её несколько не в себе, и не стал ничего комментировать. Лишь тянуть стал с оглядкой.
На всякий случай он ещё окинул берега поверхностным взглядом и... почему-то понял, что его глаз видит как-то иначе, не так как раньше, обращая внимание на то, что ранее показалось бы малозначимым или незаметным. Он видел гнёзда птиц, он видел спрятавшихся в кустах краснокожих, он слышал, как справа поднимается ружьё и знал, что на носу пироги, да-да, именно пироги, которую он тащил за собой, лежит его верный карабин, причём заряженный отнюдь не дробью.
- Бах! - прозвучал выстрел, но за мгновение до этого Юрка каким-то чудом сумел выстрелить сам. И вот уже тот ирокез, что поднимал ружьё, валяется подстреленный, а Катюшка, на которой почему-то уже не свитер с джинсами, а платье в моду позапрошлого века с длинным подолом и полуоткрытой грудью, а в руках молитвенник, что-то вещает ещё оставшимся в живых воинам-гуронам. Да и сам Юрка теперь выглядел несколько иначе. Уже не футболка, а кожаная куртка облегала его тело, на ногах были штаны из оленьей кожи с бахромой и... Впрочем, времени заниматься самолюбованием, не оставалось. Надо было скорее тянуть лодку, пока краснокожие собираются с духом, пока они смотрят, что же случилось с их братом, поднявшим ружьё при попытке добыть скальп бледнолицего. Ещё одна стрела, уже на излёте, воткнулась уже в корму пироги. Потом ещё одна. Но Катюшка уже подавала ему вновь заряженный карабин, а через метра четыре начиналась большая вода. И это снова Большое Змеиное, названное так, наверное, исключительно в честь Чинганчгука.
Юрка выстрелил, оттолкнул посильнее пирогу на глубину, ввалился в неё через борт, схватил вёсла, но тут заметил краем глаза, что из-за кустов ракитника наперерез им начала движение пирога мингов, на носу которой стоял краснокожий воин могучего телосложения и уже поднимал томагавк для броска.
- Бах! - раздался выстрел, и незаметная тень справа издала условный сигнал, прокричав выпью. Это Большой Змей. Он пришёл, чтобы помочь друзьям.
Гурон постоял ещё секунду. Оружие выпало из его ослабевшей руки и плюхнулось в воду. Юрка на миг отложил вёсла и, вновь подняв карабин, выстрелил в дно пироги противников. Он не хотел убивать того воина, что ещё оставался внутри. Тот уже не догонит их, а огнестрельного оружия, судя по всему, больше у индейцев не было. Юрка снова поднял вёсла и мерно замахал ими, всё дальше отдаляя пирогу от протоки. Крики индейцев становились тише, пока окончательно не слились с шумом природы.
- Больше не надо так, ладно? - голос Катюшки вновь вернул Юрку в реальность. - Могли ведь и убить.
Она снова была в той одежде, в которой он встретил девушку сегодня утром. Вот ведь изыски воображения, и когда преобразовалось, не заметил!
- Могли, - Юрка до сих пор пребывал ещё под впечатлением от набега гуронов. - Тут оно как часто может сработать, а?