Ступеньки, ведущие в магазин Кевина, были уже подметены и пахли новой метлой. Дверь была открыта на распашку и прижата кирпичом, через проём был виден сам Кевин, обслуживающий покупателей. Пёс остановился на пороге и тихонько гавкнул, давая понять, что он рядом. К сожалению, он привлёк внимание не только Кевина, но и двух маленьких детей, которые, не слушая пожилую женщину, бросились к собаке. - Хати-Хати! - девочка подбежала первой, следом за ней мальчик. Если бы просто погладили, то он бы потерпел. Но увы, рассматривать игрушечные куклу и машинку, которых дети тыкали ему под нос, он был не расположен. Высвободив голову из захвата, Хатико спиной отступил к двери и спрыгнул с порога. В магазин он вернулся, только когда продавец сам вышел на порог и вынес миску с ещё тёплой кашей с покрошенными туда кусочками мяса. Кевин был не единственным человеком, который кормил Хатико, но у его магазина был высокий и широкий порог, на котором было удобно лежать и наблюдать за происходящем на площади. - Что, Хатико, хороший денёк сегодня обещается! - Кевин не спешил заходить в магазин, он сложил руки и облокотился на стену. На собаку он не смотрел, его взгляд блуждал по голым веткам деревьев, тоненькому ручью неподалёку, серым кучкам ещё не успевшего растаять снега. Хатико не успел ещё доесть кашу, когда Кевин исчез внутри помещения и появился снова, устанавливая табуретку. - Посижу немного, пока покупателей нет! А то ведь весь день на ногах - так ведь, Хатико. На Кевина такое находило иногда - желание поговорить с собакой, особенно после смерти жены. Тогда, сразу после похорон, он то подолгу молчал, то наоборот постоянно о чём-то рассказывал, порой просто о том, что он сейчас делал или видел. Люди, давно знавшие Кевина и его семью, качали головой и удручённо перешёптывались. Хатико в тот месяц постоянно находился в этом магазине, выбегая лишь встречать поезда. Спустя время боль от потери жены ослабла - собака чувствовала изменение настроения - но желание поговорить осталось. Хатико стал его постоянным слушателем, но и покупатели или знакомые были не против поболтать о новостях или просто о погоде с Кевином. Закончив с кашей, Хатико разлёгся на пороге, подложив под голову лапы. Мимо сновали туда-сюда люди, Кевина несколько раз поприветствовали, а его соседка ещё и поинтересовалась самочувствием и тут же пожаловалась на своё. - В этом году будут менять крышу на депо. Ты слышишь, Спок? Хатико вздёрнул голову - он уже успел задремать - и внимательно оглядел площадь. Кевин иногда забывался и называл Хатико по кличке своего пса. Чёрный Спок был уже взрослым солидным псом, когда Хати с ним познакомился, но уже несколько лет назад умер. Новый Спок появился прошлым летом, когда сын Кевина завёл себе собаку. Этот щенок овчарки был такой неуклюжий, что путался в своих же лапах. Он смешно прыгал по дорожкам в сквере, пытался догнать голубей и тявкал от досады, когда те взлетали за полметра от него. Томми он принял за собаку и пытался обнюхать. Кот от такой наглости сначала оробел, а потом запрыгнул на скамью и дальше наблюдал за смешным детёнышем с безопасного расстояния. В последний раз Хатико видел Спока в середине февраля, щенок превратился во взрослого пса, но вёл себя как малыш, всё время пытаясь подбить старика на игру. Не то, что бы Хатико был против щенка, но без устали бегать и прыгать ему уже было тяжело и как-то не солидно для старого и почтенного пса. Но увидеть его он был бы не против.
Хатико снова задремал. Ему снилась тропинка к озеру, куда он часто ходил с хозяином и его семьёй. Летом по ней часто пробегали неуловимые ящерки, а осенью было весело ворошить носом красные и жёлтые листья. Люди смеялись, когда он так делал, а Хатико было весело и хорошо. Зимой в озере жили утки, а людям нравилось их подкармливать. Хатико этих птиц не любил – они его не боялись, а погонять мешала холодная вода. В следующий раз Хатико проснулся от скрипа табурета. По ступенькам уже поднималась покупательница, и Кевин спешил в магазин. Солнце уже пригревало по-летнему, в лужах уже во всю купались воробьи. Хатико полежал ещё немного, наблюдая за площадью. Людей было больше, и скоро должен был прийти ещё один поезд. Собака лениво поднялась на ноги, и заглянув в двери, махнула на прощание хвостом. Хатико шагал по асфальту неторопливо, спешить ему было некогда - расписание прибытия поездов он знал хорошо и никогда не опаздывал. Он прошёл мимо лужи, где купались воробьи. Хатико не хотел их пугать, но они вспорхнули, лишь увидев его тень. Тщательно обнюхал бортик тротуара на повороте – давнейшее место меток всех окрестных собак – и оставил свою. Томми на скамье уже не было, как и кусочков пирожка. Там сейчас сидела девочка, которая болтала ногами в воздухе и поглядывала то на перрон, то в сторону газетного киоска. Около неё лежала большая папка, от которой пахло красками, а в руках была булка, от которой она отковыривала кусочки и бросала перед собой. Там уже собралась целая стайка голубей, которые наперегонки склёвывали крошки, едва те долетали до земли. Хатико не успел далеко отойти, когда девочку окрикнул мужчина, только что купивший газету, и махнул рукой, указывая в сторону перрона. Девочка поднялась со скамьи, отряхнула с подола крошки, и, взяв двумя руками папку, направилась в указанную сторону. В это время на поезд было больше народа, чем ранним утром. На этот раз Хатико сел поближе к билетной кассе. Сейчас, как всегда в последние минуты перед прибытием, несколько человек стояли в очереди. На собаку никто из них не обратил внимания, но Хатико знал, что спустя несколько минут после того, как поезд издаст свисток отправления, из кассы выйдет старик Майкл. Пёс считал своим долгом встретить его в это время и проводить до помещения депо и обратно. Люди на перроне ещё нетерпеливо поглядывали то на часы, то в ту строну, откуда должен был появиться поезд, а Хатико уже чувствовал, как дрожит земля под тяжёлыми колёсами состава. Собаку уже давно перестала удивлять эта непонятливость людей, которые больше надеялись на свои глаза. Парень, стоящий у самого края перрона, встрепенулся и рванул к перилам, у которых стояли две сумки. Остальные люди тоже засуетились. Исходя из этого, Хатико сделал вывод, что поезд, приближение которого он чувствовал, показался в видимости людей. В толпе мелькнула та девочка, что кормила голубей, её быстро заслонила спина мужчины. В последнюю минуту по ступенькам взбежали несколько ребят. Им даже удалось проскочить между перилами и толстой женщиной в платке. Толпа приехавших торопилась мимо Хатико, не обращая на него внимания. А пёс привычно выхватывал новые запахи. Последний человек пах чем-то знакомым. Хати даже немного проводил до автобусной остановки, пытаясь до последнего вспомнить аромат. И только когда тот сел в транспорт, вернулся к билетной кассе. Старик Майкл за это время успел её закрыть, и уже направлялся к депо, так что Хатико пришлось его нагонять. Майк на это не рассердился (да он вообще никогда не сердился). Он нагнулся на ходу и потрепал пса по холке: - Эх, Хатико, опаздываешь ты. Стареешь? ... Пёс заглянул ему в лицо и махнул хвостом, полностью согласный с ним. Дверь депо, так же как и в магазине Кевина, придерживалась открытой с помощью кирпича. Внутри, как обычно, ходили и разговаривали люди. Хатико остался на улице – ему почему-то не захотелось заходить, но он внимательно обнюхал внутреннюю створку двери. Та пахла сырым деревом и старым лаком. Затем пришла очередь ознакомиться с метками и пометить угол здания, проверить новые запахи около лавки, где служащие депо имели обыкновение курить. Под скамейкой обнаружилась небольшая, с короткими лапками, собачка Лаки, которая уже два года провожала на работу свою хозяйку, что работала здесь (так же когда-то делал и Хатико). Лаки так крепко спала, пригревшись на солнце, что проснулась только тогда, когда Хатико дыхнул ей в ухо. Старый пёс просто не мог удержаться от старой шутки, уж очень весело на это реагировали, что Лаки, что Томми. Только Томми подпрыгивал на месте, вздыбив шерсть и хвост, а Лаки грозно взлаивала. Лаки на такое ребячество Хатико не обиделась, а потянувшись и обнюхавшись строго по ритуалу, предложила поиграть. Не то что Хатико был постоянным партнёрам по играм, но два года назад, когда Лаки появилась здесь неугомонным щенком, ему просто некуда было деваться. Да и не таким старым как сейчас он тогда был, на несколько минут, чтобы побегать, сил хватало. А дальше неугомонный щенок предпочитал использовать взрослого почтенного пса в качестве большой иг