- Когда все это закончится! – плача, произнесла моя жена. – Что на этот раз? Почему мы?
Эти вопросы можно было бы задать тем, кто прилетел в этой странной цитадели. А астронавты так и не вышли на связь. Вдруг у меня зазвонил телефон.
- Капитан Пауэлл, не мог бы ты приехать в штаб? – сказал генерал. – Дело срочное.
Оставив Мисти на попечение докторов, я вернулся в Штаб. Эркхарт ждал меня в своем кабинете. Мы оба еще не отошли от произошедшего, и были не многословны.
- Я хочу показать тебе что-то. Это уже просочилось и в интернет. – сказал генерал, щелкнув пультом.
На мониторе была запись нашей больницы. Где-то без одной минуты третьего, как только медсестра проверила последнего ребенка, покинув помещение с младенцами, в ту же самую секунду мигнул свет, и нашему взору предстало существо. Оно было человекоподобным, в странной мантии, и от него исходила дымка. Лица невозможно было разобрать, оно было скрыто за большой, остроконечной шляпой. Из спины торчали черные пластины, напоминающие перья. В руках он держал странную сферу, которая на миг осветила всю комнату. В этом же свете и исчезло это существо. Затем генерал переключил видео, и трансляция уже была в другом месте, затем переключил еще несколько раз. И на всех было именно это существо, которое в один и тот же момент, проникло практически везде, где были младенцы и дети до трех лет. Оно и умертвило их всех.
- Кто бы это ни был, но именно он убил их всех, – сказал генерал, - а еще вот недавно вот это. Трансляция также прошла по всему миру.
На темном фоне, исходившем помехами, отчетливо был слышен звук скрежета шестерней и часового маятника. Затем странным голосом было произнесено несколько фраз на языке, которого ни я, ни генерал не знали.
- Что это? – спросил я.
- С Ватикана связались с нами по этому поводу, - продолжил генерал, - они вроде бы смогли перевести этот язык, но он очень старый. Тут предупреждение о том, что как только часы обновят ход, падут не взрослые.
- И как это понимать?
- Как мне объяснили, что не взрослые – это те, кто не достиг 18 лет в исчислении. То есть послание адресовано родителям. Кто бы ни пришел в наш мир, он теперь нацелен на то, чтобы убить всех детей. Поэтому тут ты мне и будешь нужен. Думаю, что всех мы спасти не сможем. Но мы можем спасти детей так сказать, высшего общества и элиты.
- А как же остальные? – спросил я.
- Повторю, что всех мы не вместим в убежище. Они были рассчитаны на немногих. На тех, кто заплатил за спасение. Сейчас всех собирают в них. Потому ты, вместе с нашими людьми поедешь забирать детей и отвезешь туда.
Генерал дал мне список, и куда нужно было отвезти детей.
- Только дети, не семьи? – спросил я.
- С семьями мы не успеем просто развезти по убежищам. Потому сейчас наши люди созваниваются с ними, чтобы мы забрали только детей. Так что ноги в руки и вперед. Чтобы к девяти вечера все были там, и я буду ждать твоего отчета.
- Есть сэр! – произнес я, сделал отмашку, покинул кабинет.
Внизу, на парковке, меня уже ждали несколько автобусов и пара военных хаммеров.
Так мы и поехали по нужным адресам в разных частях города и пригорода, собирая детей богатых и успешных людей. Внутри себя я чувствовал, что не правильно это все. Что так нельзя, чтобы спаслись одни, а другие пожертвовали собой. Как еще говорил мой друг, что нужно попытаться спасти всех. Но у общества на этот счет был свой план, а я был частью его и не мог ничего сделать. Моя обязанность была защищать, и я это сейчас делал.
Сделав пометку на последнем пункте списка, мы выехали за город, к специально огороженному месту, где был построен бункер на случай ядерной войны. Солдаты открыли нам ворота, и мы подъехали к небольшому объекту, замаскированного под склад. Отсюда вниз вела лифтовая шахта, на глубину до километра. Там и было оборудовано убежище. Позвонив генералу, я рапортовал о проделанной работе, и только тогда мы поехали домой. Сержант решил потыкать радио, чтобы найти что-нибудь, чтобы веселее было ехать. Все же ничего особого так и не поймал, кроме как новостей, да пары христианских каналов, на которых говорили о конце света.
- Постой, не переключай! – произнес я, и сержант перекрутил частоты обратно.