- Я верю тебе. – неуверенным голосом произнес я.
Тот остановился, развернувшись:
- Я не заставляю верить. Я такой же человек, как и ты. Может быть раньше, когда я работал на Ватикан, то принуждал бы поверить, но не сейчас. – ответил он. – Я усомнился в вере, теперь только знания и правда. Именно за этим мы и пришли туда, в пирамиду, пока не появился ты со своим отрядом.
Он не стал уходить, а подошел ко мне:
- Знаешь, что самое обидное? Это то, что сегодняшнее событие никто из нас не изменит. – сказал он. – Как и вчерашнее.
- Но ведь мы забрали детей. Спрятали их, и охрана надежная. – сказал я.
- Этого недостаточно, чтобы спасти их. Часы сделали свой ход. Приговор неизбежен. – сказал ученый. – И не охотно я жду этого часа. Многие сегодня потеряли детей. А завтра я потеряю свою дочь. И знаешь что? Я так и не поговорил с ней за последние пару лет. Жена против. Да и ее можно понять, она думает, что я теперь с повстанцами. Это и будет теперь грызть меня до конца дней моих. То, что я не смог быть рядом.
- Я тоже сегодня потерял своего единственного ребенка. – ответил я. – Эта тварь просто убила их всех. Неужели у тех, кто прибыл в той крепости, нет ни капли сочувствия к нам?
- Дело не в сочувствии и сострадании. А заслужили ли мы его? – сказал он.
- И что же мы делали не так, раз заслужили подобное?
- Все, мистер Пауэлл. Все мы делали не так. У нас было время, чтобы раскаяться и понять, обрести сострадание друг к другу. Но мы выбрали иной путь. И за каждый выбор есть своя собственная расплата, которая настигает рано или поздно.
Я не понимал, о чем говорит он, но предложил дискуссию перенести в куда более уютное место, нежели чем разговаривать о подобном на задворках. К удивлению, тот согласился.
Так я и привез его к себе домой. Винсент, так звали ученого, или кем он был на самом деле, хорошо отозвался о выбранном мною месте для дома. Зайдя домой, я сделал несколько бутербродов, поставив их на стол в гостиной. Сев в кресло, раскрыв портфель и достав оттуда фото и какие-то рисунки с записями, он, глубоко вздохнул, спросил:
- Для чего ты хочешь все это узнать? Может все-таки не стоит?
Но я хотел это узнать. Возможно, Винсент был единственным человеком, который знал о том, что происходит.
- Тогда тебе не понравится то, что я скажу. – ответил он. – Происходит то, что называется «Конец Света». То, что было сейчас и будет сегодня, лишь начало. Казни египетские покажутся мелкими шалостями перед тем, что произойдет после.
- Хочешь сказать, что цитадель была уже здесь, в то время? – спросил я. – Тогда же тоже были убиты дети.
- Там было совсем другое. Я привел лишь аналогию. Тот, кто убил детей, оказал акт милосердия нам перед тем, что будет ждать нас.
- И что же нас будет ждать? – спросил я.
- Это ведомо только Ему одному. Тому, кто является хозяином цитадели. Но хорошего явно не будет.
- А если усилить охрану? Время еще есть же.
- Стив. Перед Богом нет невозможного. То, что мы все еще живы, за это лишь стоит благодарить Его. – ответил Винсент, сделав серьезное лицо. – Ты конечно можешь позвонить им, сказать, что ребята, что бы вы ни делали, он все равно свершит начатое. И будешь таким же изгнанником, как и я.
- Но ведь Боги всегда были милосердными? В любой религии.
- Есть то, что находится за пределами понимания Бог. В той пирамиде я увидел Его, вернее Их. Один из семи, что пребывает в своей крепости от начала времен. Никто не знает, кем она была построена.
- Мой друг говорил также. – ответил я.
- Твой друг? – спросил он.
- У меня был друг, который тоже рассказывал о таком. – сказал я, доставая тетрадку с детскими рисунками. – Я никогда не думал, что он говорил правду, до недавних событий.
Винсент взял тетрадку в руки, листая ее и смотря на рисунки.
- Поразительно. – восхитился он. – Они точно такие, как и в пирамиде. Но как? Не представляю. Хотя стой, нет, верю и представляю. Теперь все складывается.
- Что представляешь? – спросил я.
- Все же верят в сказки о Рае. Но это чушь полная. Всего в Мироздании нужно заслужить. Религии были созданы, как способ управления над людьми. Но, что если изначально, когда людей принесли сюда, власть дана была лишь, как было писано на настенной скрижали, светлым, которые должны были вести всех за собой в светлое будущее. Но, как и всегда происходит, даже сейчас власть сводит с ума, и люди тогда были готовы убивать ради нее. В разные периоды времени появлялись люди, которые были с так называемыми чистыми сердцами, которые должны были изменить суть человечества. Помнишь Иисуса? Он был одним из таковых посланников.