Вдруг, во время моей очередной передышки, в полукилометре от меня раздался взрыв. Столб пламени осветил горизонт за деревьями, и я понял, что это и был тот самый приют, в который я шел. В темноте леса что-то зашевелилось, почувствовав взрыв и трескотню автоматов. Кто-то открыл там перестрелку. Оружия у меня не было, но нужно было спешить. Как говорил мой друг, за той девчонкой могут прийти нехорошие люди. Набравшись храбрости, я поднялся из кустов, побежав на огонь.
Чтобы это ни было, но со всех сторон меня огибали какие-то тени, как и я, устремляясь в сторону огня. Их, как будто, я вовсе не интересовал. Вскоре я выскочил из леска у горящего двухэтажного здания. С другой стороны раздавались выстрелы и крики. Кто-то на джипе выехал, снеся ворота приюта, быстро удалившись в лес. Перед приютом стояло около двадцати человек, голосивших на своем языке. Они держали факелы, зажав в круг женщину, которая рыдала и звала на помощь. Один из них пнул ее, и явно говорил ей идти в горящее здание, показывая пальцем. Она же со страхом смотрела на него. Не став ждать, они выкинули к ней еще одного человека, бросив на него факел. Тот сразу же воспламенился, став бегать по площади, крича от боли, а те лишь надсмехались над ним. Мир окончательно потерял разум. В трудный момент человечество не объединилось, а разобщилось окончательно. Хорошо, что нож был при мне.
Выхватив его, я кинулся в толпу, нескольких прирезал сразу, выхватил у них автоматы, и просто пострелял всех, кто стоял тут. Отбросив оружие, я помог женщине подняться, и она позвала меня следом за собой. Пока она отворяла металлическую дверь погреба, я услышал еще несколько выстрелов, и затем, из кустов, выбежал Винсент, держа автоматы в руках. Не знаю, кто из нас был больше рад видеть друг друга, но с души как будто камень спал от того, что мы были живы. Вместе мы зашли под горящее здание приюта, закрыв дверь.
Что же, здесь оказалось довольно уютненько. Впервые за столь долгое время здесь загорелось пламя свечей. За эти несколько дней я уже привык быть в полной темноте.
Винсент очень был рад видеть меня, как и я его. Он рассказал, что пришел несколько дней назад, и что ждал моего прихода здесь. Ему, как и хозяйке приюта, женщине, что была с нами, очень трудно было сдерживать разъяренных жителей, собиравшихся здесь каждый день. Они все хотели линчевать девочку лишь только за то, что их родные дети погибли, а она нет. Еще несколько полицейских, которые сегодня погибли, тоже помогали в этом деле.
- Тяжело же вам пришлось здесь. – сказал я, глядя на белобрысую девочку, сидящую поодаль от нас, на кровати.
- В жизни ей не очень повезло. – на ломанном английском сказала женщина. – Она не видит от самого рождения. Как и не может говорить. Благо она не видит всего того кошмара, происходящего здесь. В этом ей повезло больше нас всех.
Девочка сидела на кровати, обнимая потрепанную игрушку, и своими мутненькими голубыми глазками смотрела на нас.
- Ей не просто было в этом приюте. – продолжила женщина. – Ее все сторонились, дразнили, пытались задирать. Друзей у нее здесь не было. Когда она была еще малышкой, ее подбросили под двери приюта. В тот день, когда все дети умерли, она одна проснулась. И эта весть разлетелась довольно быстро по округе. Сюда стали съезжаться, чтобы посмотреть на нее, чем вызвали всю эту ненависть. Винсент в последнее время хорошо помогал в защите, как и полицейские. Но, боюсь, что в следующий раз, когда они придут, они заберут ее.
- А кто были все эти люди? – спросил я.
- Как я и думал, - вздохнул Винсент, - служители Ватикана объединились с сектантами. Теперь же они вместе ищут ее.
- И каков наш следующий шаг?
- Мы должны защитить девочку, и вернуть ее хозяину цитадели. От нее теперь будет зависеть будущее нашего мира.
- Думаешь, он придет сюда?
- Он уже где-то рядом. – ответил Винсент. – Он знает, где она. А сейчас, думаю, будет лучшим немного отдохнуть.
Огонь над нами перестал трещать. Жар с потолка остывал. Здание над нами полностью сгорело, лишь только тлеющие угли все еще напоминали о пожаре. Винсент и хозяйка приюта спали на кроватях. Я же решил побыть на стреме, пока Винсент не сменит меня. С утра, если оно будет, у нас будет тяжелый день. Мы должны будем отправиться дальше, в город, попробовать спрятаться где-нибудь там, раздобыть еды. Ну а пока все спали.