- Мы и есть сами то зло! – ответил Винсент. – Мы сами выбрали этот путь! Мы забыли о доброте, сострадании, взаимопомощи, милосердии. Мы сами вызвали его сюда своими деяниями!
- Да замолчи уже! – закричал Папа. – Мы не могли вызвать зло. Мы жили праведно!
- Да, я всегда жила, не нарушая законов, а из-за нее меня лиши ребенка! – прокричала женщина, ударившись в слезы.
Последовали еще недовольные слова. Толпа начала звереть на глазах.
Они преградили мне дорогу, крича, чтобы Папа наконец-то убил девчонку. Перестрелять всех не получилось бы. Толпа схватила нас всех, заставив смотреть на происходящее у алтаря. Вновь стали раздаваться крики о помощи девочки, но мы ничего не могли сделать. Винсент хоть и ругался на них, вися на кресте, все же священники не обращали на него никакого внимания.
Вдруг стена с фресками стала крошиться. Кирпичи полетели вниз. Часть алтаря была разрушена, и в свет свечей вышел сам владыка. Люди в страхе ахнули, перестав нас сдерживать.
- Видишь, древнее зло! – прокричал Папа, смотря грозно на владыку. – Я уничтожу сейчас твое богопротивное дитя!
Священники читали молитвы, а Папа достал ритуальный нож, чтобы совершить жертвоприношение.
Раздалась череда выстрелов. Один за другим, священники попадали на пол. Папа не успел нанести удар. Несколько пуль моего пистолета пробили его тело, даже выбив из руки нож.
- Думаешь, я не предусмотрел этого! – закашлявшись, произнес он, прежде чем упал с алтаря вниз, на столик с крестом, запустив механизм.
Потолок над алтарем начал медленно опускаться на девочку. Я подбежал, скинул труп, попытавшись вернуть крест в первоначальное положение. Ничего не получилось.
- Стив! – прокричал Райан, который, как и другие мои друзья, подпирал руками опускающийся потолок.
Я тоже подбежал к ним, встав между потолком и полом, замедлив плиту. Но этого было недостаточно. Владыка же стоял и смотрел на нас, ничего не предпринимая. Ему по силам было сдвинуть этот блок в одно мгновенье ока, но он продолжал стоять и молча наблюдать за нами.
* * *
Сила прощения. Насколько каждый готов открыть свое сердце, чтобы простить все, проявить настоящее милосердие души? Владыка мог бы вмешаться, но он ждал, ждал действия от нас всех, от тех, кто был в зале.
- Неужели вы настолько черные сердцем, что поддались мраку, пришедшему в этот мир? – прокричал Винсент с креста. – Вспомните Иисуса! Ради вас всех он пошел на крест, и перед его ликом он сказал, что прощает. Разве не в этом есть смысл милосердия? Полюбить всем сердцем даже тех, кто ненавидит тебя.
Народ, стоял в страхе, смотря на четырех людей, сдерживающих опускающуюся плиту. Страх их был так силен перед владыкой, что никто из них так и не решился сделать что-либо. Ненависть поглотила их сердца. А наши силы не были вечны, чтобы сдержать плиту.
Рано или поздно, но плита опустилась, раздавив девочку, а, вместе с ней и утих голос последней нашей надежды. Как только все было кончено, владыка просто растворился в воздухе, как и все те твари, рыскавшие снаружи. Даже цитадель исчезла, оставив нас всех на руинах нашей же цивилизации. Люди в страхе разбежались из этого места кто куда.
Сняв Винсента с креста, все мы были в жутком унынии. Мы не смогли спасти дитя. Это было моим последним заданием, в котором мы понесли страшное поражение. Если бы только владыка помог. Но он исчез, не сказав ничего.
Много лет минуло с того самого случая. Солнце так и не взошло, а продолжило бродить там, у горизонта. И сколько бы мы не приближались к нему, идя по нашей земле, смотря на остатки нашей цивилизации, медленно поглощаемой природой, мы так и не могли достичь его. Благо, природе этого хватало. Мы все время думали о том, если бы мы смогли удержать плиту, что было бы тогда? Но зачем уже вспоминать об этом? Человечество пало в глазах высших сил, не оправдало надежд. Я знаю, что мы проиграли куда большее. Мы проиграли саму надежду, и никогда не сможем увидеть наши семьи, где бы они ни находились.
Оставшиеся выжившие люди озверели окончательно. Сбившись в группы, они несли смерть всем, кто еще как-то пытался жить правильно. Мы видели многих, мы убили многих. Но легче миру от этого не было, как и нам.
Но самым интересным было то, что владыка проклял наш мир. Здесь никто не мог умереть, а восставали, ну знаете, как те зомби в фильмах. В отличие от фильмов, их сложнее было убить. А порой даже казалось, что они приходят откуда-то, с запада, и также уходят, как и пришли. И так продолжалось и продолжается даже сейчас. Некоторые зомби обретали даже ясность ума, осознавая себя гниющим куском мяса, но длились такие моменты недолго. Они продолжали нападать.