Вскоре мы потеряли счет времени, и не считали, сколько мы уже бродим по проклятой земле. Но одно скажу, что мы нашли убежище, где продовольствия хватило нам, чтобы прожить жизнь. Я похоронил всех своих друзей, и остался последним, в этом забытом мире. Может быть, кто-нибудь выжил в нем, уже не смогу сказать. Я знаю только то, как только придет мой час, я присоединюсь к своим друзьям, и мы вместе будем бродить по этой грешной земле. Они все еще не пришли за мной, но, думаю, скоро ржавые двери бункера свалятся, и они войдут внутрь. Это все, что отделяем меня от них. А сражаться с ними у меня нет больше сил. Мы сами выбрали этот путь…
Что же. Если кто-нибудь и найдет эти последние слова после нас, знайте, что мы сами выбрали то, как жили. И за это мы заплатили страшной ценой. На нас обрушилось то, о чем я уже говорил ранее. Мы сами определили свою судьбу. Мы всегда верили в лучшее, но делали лишь хуже. Все религии, все убеждения, все это оказалось ложью. Всепрощение. Ничего не было. Ни один Бог не пришел, чтобы заступиться. Но был тот, кто всегда наблюдал за нами. У Мироздания, как говорил мой друг, всегда есть свой Палач…
* * *
- Держите друзья! – услышал я голос Райана. – Мы не должны опустить руки!
Открыв глаза, я, вместе с ними, стоял под плитой. Руки дрожали и силы уходили.
- Неужели вы настолько черные сердцем, что поддались мраку, пришедшему в этот мир? – прокричал Винсент с креста. – Вспомните Иисуса! Ради вас всех он пошел на крест, и перед его ликом он сказал, что прощает. Разве не в этом есть смысл милосердия? Полюбить всем сердцем даже тех, кто ненавидит тебя. Неужели злость настолько поглотила ваши сердца, что вы готовы убить ребенка?
Толпа стояла и смотрела на нас. Каждый из них в этот момент делал свой выбор. И владыка это видел, стоя и смотря на них. И в этот момент я понял его. Здесь было достаточно тех, кто мог бы помочь, что он вновь предоставляет нам выбор.
- Он обещал всем, что однажды мы увидим тех, кого потеряли! – прокричал я. – Он ждет, когда мы все впустим свет в свои сердца!
- Он прав, - дрожащим голосом произнесла одна из женщин в толпе, вытирая слезы, - на кого мы стали похожи? Ради чего мы приносим в жертву ребенка, который остался жив? Если она жива, значит она наша последняя надежда.
Пробившись сквозь толпу, она встала рядом с нами, помогая нам. Затем, перед грозным ликом владыки, переборов страх и опасение, вышел еще один человек, вставший рядом с нами. Потом еще, и еще. Не все, но многие пришли к нам, чтобы сдержать плиту. Каждый принял участи в этом. А скоро стало достаточно людей, чтобы совсем отбросить ее с алтаря. Женщины сразу отвязали девочку, плача и прижимая ее к себе, как своего ребенка, прося прощения перед ней. Она же, в свою очередь, своими заплывшими пеленой глазами смотрела на владыку.
- Ты, действительно, хочешь этого, после всего того, что произошло? – спросил Владыка.
- Да, - ответила она.
Не знаю, о чем они говорили с владыкой мысленно, но что-то было.
- Стивен. – обратился он ко мне. – Ты, Билл, Райан и Крис должны будете рассказать боо всем том, что было.
Мы все кивнули ему, что сделаем так. А затем владыка обратился ко всем:
- Придет время, и вы все увидите то, что потеряли.
Это были его последние слова. Сзади него стал заниматься яркий рассвет, скрывший его из виду. Что же касается девочки, то в этот момент она прозрела. И многие люди восприняли это, как чудо.
А что было дальше, то мы стали строить новый мир. Мы исполнили то, что наказал владыка цитадели, мы записали всю историю, для всех людей, оберегали, учили девочку. К нам начали приходить оставшиеся выжившие люди, и все они тоже присоединялись к нам, чтобы сделать новый мир. И здесь не обошлось без чудес.
Как только девочка подросла, по велению владыки, в мире появился молодой юноша. Так я понял, что он и сейчас наблюдает за нами откуда-то извне. А спустя некоторое время, первый детский плач озарил наш мир. Так появился первый дар владыки – рождение. А следом и в других семьях стали появляться дети. Мы же не стремились найти новые семьи, мы ждали того момента, когда увидим свои настоящие.
Так прошла вся наша жизнь. Мы с друзьями стали чем-то вроде новых апостолов, тут приложил руку сам Винсент. Он написал о новом Боге, о Палаче и Милосердии в одном лице. Пусть это послужит уроком тем, кто будет жить после нас. А потом, один за другим, мои друзья покинули этот бренный мир. Но на своих последних словах они произнесли, что видят их, тех, кого мы все потеряли в один миг. Я знаю, что где-то там они тоже наблюдают за нами, и, надеюсь, что будут гордиться нами. По крайней мере, я в это верил и буду верить. Я уже далеко не молод, и теперь я знаю, когда придет и мое время, я обязательно увижу их…