Гарри нахмурился, начиная соглашаться с маминым вердиктом. И правда ненормальные, раз за столько лет ни разу не заглянули к нему. А ведь у его биологических родителей в школе были друзья! Однокашники!!!
К Дурслям вон каждый год друзья съезжаются, то на Пасху нагрянут, то на Рождество целые толпы пожалуют с кучами подарков для мальчишек… Гарри до сих пор в шоке от одного такого гостя. Приехал он ввечеру на пятое ноября, аккурат на Ночь Гая Фокса, так дядя Вернон аж взревел оскопленным бизоном, заорал так, что побелка с потолка посыпалась:
— О-о-о, Энгус, мать твою! Ты живой?!
А тот в ответ гремит-рокочет:
— Верн, это ты, что ли? Ты где так исхудал?!
И ка-а-ак обнимутся эти два носорога… Как дом устоял — непонятно.
Энгус Геркелл, генерал и нефтяной магнат, приехал из Индии, подарил мальчикам настоящие погоны и нашивки, которые он собственноручно срезал с шинели, тётю Петунью осчастливил сверкающим синим брильянтом весом эдак в сорок карат, а Вернону презентовал двухлитровую бутыль китайской водки с коброй внутри. Её тут же и опробовали, а маринованную гадину предусмотрительно выбросили вместе с опустевшей бутылью. Попутно вспомнилась боевым товарищам одна история на тему пития змеиной настойки соотечественниками, которой они и поделились с Петуньей и прочими гостями, Гарри и Дадли, конечно же, сидели здесь же и старательно грели уши.
Как-то знакомым китайцы подарили большую бутылку змеиной настойки. На очередном мелком кооперативном застолье, когда все уже было выпито и осушено, дошли их руки и до китайской бутылки. Содержимое мигом осушили (два литра на шесть человек это пустяк). А потом на пьяную голову достали заспиртованную змею, нарезали ломтиками и закусили…
На следующий день каждый спасался, чем мог… Никто особо не пострадал. Но змеиную настойку от китайцев в подарок они больше не принимают.
Похохотали. Вспомнили другую историю из их шальной молодости: о том, как Энгус свою жену встретил и как от этой встречи Вернон с Петуньей поженились… Мальчики заинтриговано переглянулись, сверкнули глазками, многозначительно поиграли бровками и превратились в слух.
Жили они тогда ещё в Коукворте, сером фабричном городке. Группа студентов гуляла на выпускном, ну и как полагается в таких случаях, скинулись молодые люди общагой на выпивку… Гуляли допоздна, до ясной лунной ночи. И вот, собралась домой Петти, милая домашняя девочка, которой мама строго-настрого велела возвращаться не раньше утра! Вернон, как истинный джентльмен, с жиденькими тогда усиками, вызвался проводить даму. В то же время два лоботряса, Энгус и Тим, решили подшутить над одной высокомерной одноклассницей — дочкой окружного судьи. Это была серая пугливая мышь. Одинокая и никого не любящая.
От того клуба речников и до жилого района расстояние было ровно в одну милю. И эту целую милю украшал сосновый парк. Или городской сквер, не суть.
Мисс Мэгги Лири неспешно цокала каблучками по центральной дорожке парка. Навстречу ей со стороны клуба дефилировала томная парочка, державшиеся за руки Петти и Верн. А на параллельной узенькой тропочке в густых кустах падуба остролистого устроили засаду два оболтуса, Тим Шедвик и Энгус Геркелл. Сидят они в кустиках и ждут жертву — Мэгги. И наконец, издалека в ночной тишине раздалось долгожданное цоканье элегантных туфелек породистой мышки.
Цок-цок-цок…
Хулиганы пригнулись и потому не увидели встречную пару. Набрав побольше воздуху, Энгус завыл по-волчьи. Нежно так, переливчато, как по-настоящему.
— Ооо-о-о-у-у-у-уууу-у-у…
Девушки тут же юркнули в укрытие — за широкую спину Вернона Дурсля. В руках у Вернона как по волшебству возникла крепкая палка. Прищурив глаза, будущий основатель «Граннингса» грозно крикнул:
— А ну выходи!
Петунья за спиной робко шепнула ему в затылок:
— Кто «выходи», как «выходи», это же волк?!
— В Англии? — риторически переспросил практичный Вернон.
Девушки переглянулись и нехорошо сощурились… Поняв, что их раскусили, горе-шутники вылезли из зарослей и предстали пред очами своих случайных жертв. И натолкнулись на интерес двух прекрасных леди. Серая мышь оценила несомненный талант будущего генерала и с подачи папеньки-судьи и милого шантажа прижала паренька к ногтю, а Петунья оценила храбрость, благоразумие и практичность Вернона Дурсля.
Шедвик остался ни с чем…
Так вот, к чему вся эта лирика? А к тому, что как бы далеко ни разбросали вас время и расстояние, настоящие друзья никогда не забудут друг о друге…
У дружбы нету расстояния. А где школьные друзья Поттеров? Нету их, ни в одном из тех незнакомцев Петунья не признала ни Римуса Люпина, ни Сирила Блэка, ни Северна Снейпа. А Северн, как она помнила, с Лили дружил. Ещё с детства.