— Ну, май бой, давай поглядим, что у нас получится…
Гарри взял снимок и всмотрелся в глянцевую поверхность фотографии. Волосы у девочки оказались цвета спелой пшеницы, а глаза — карие… весьма редкое сочетание. От глянцевой поверхности, как в зеркале, отразилось его лицо, Гарри моргнул, безотчетно вглядываясь в глубины отражения и… увидел. Увидел какое-то полуподвальное помещение — узкие окна под потолком ведь только в подвалах бывают? — а за окном маленький экстрасенс углядел почти целый фрагмент Тауэра.
— Она в подвале. Смотрит на часть Тауэрского моста… — и почему у него такой тонкий голос? Девчоночий прям. Мышиный писк…
— Как расположен мост? — осторожно спросил Миша, чтоб, не дай Бог, не спугнуть видения удивительного ребёнка.
— Вполоборота, верхняя часть. И его почти не видно из-за строительных лесов, — неуверенно сказал Гарри, смотря в карие глаза Ханны и видя какое-то строящееся здание её глазами.
— Противоположный берег Темзы! — сообразил Миша и взъерошил волосы Гарри. — Там как раз строится… — тут он перебил сам себя и спешно ссадил мальчика с колена. — Спасибо, паренёк! Дальше будут работать кинологи с собаками, теперь мы знаем, где искать!
Гарри облегченно улыбнулся и принял предложенную конфету — леденец на палочке. Домой его папа не отпустил одного через весь город, ещё чего… Так что пришлось подождать, пока у Вернона не закончится рабочий день, и только тогда они смогли вернуться домой вместе на машине, упаковав велосипед в багажник на крыше.
Дома мама завелась было по поводу мальчишкиного бессердечного исчезновения на целый день и без спросу, но папа мягко остановил её, объяснив, что у Гарри была очень уважительная причина убежать из дома. А картошку они купили на обратном пути, сейчас достанут из багажника и принесут.
Ханну, конечно же, нашли. На следующий вечер Дурслям позвонил Потапов и рассказал, как славно поработали кинологи с овчарками, как они нашли и спасли племянницу богатого аптекаря. Девочка жива-здорова и в полном порядке, ведь её охраняли пуще глаза, рассчитывая получить за неё хороший выкуп. Весьма редкостный случай «честного» киднеппинга, когда похищенного ребёнка действительно собирались «вернуть» родителям. Ага. До финальной встречи с передачей денег, когда она ещё фотогенична и мило смотрится на снимке поляроида с автодатой. На последнем фото. Обычно полиция после таких обменов любезностями находит изуродованные трупы.
Так что передайте спасибо Гарри, он спас девочке жизнь. Если бы не он…
***
Ночью к Гарри в чулан пришла Талия, легла ему на грудь и до-о-олго-долго смотрела в лицо мальчика. Слегка озадаченный Гарри поглаживал кошку по изящной спинке и вопросительно вглядывался в загадочную мерцающую глубину изумрудных кошачьих глаз. Эти глаза… бездонный космически-черный зрачок и переливы зеленого янтаря радужки. Если долго смотреть в кошачий глаз, можно увидеть, как хаотично перемещаются золотые прожилки вокруг зрачка, они всё время двигаются, ни секунды не стоят на месте. Может быть, это просто кажется, может, это такая оптическая иллюзия, но это упоительное занятие — смотреть в огромный, доверчиво распахнутый во всю ширь глаз доброй кошки, когда она, полностью доверяя тебе, открыто и честно смотрит в ответ.
Гарри вздохнул и легонечко провел пальцем по коричневому носику. Шепнул:
— Ты пришла, чтобы сказать мне, что гордишься мною?
Кошка тихо мурлыкнула. Пальцы Гарри перешли на голову и почесали за ухом.
— Я сам не знаю, как это у меня получилось… Просто я увидел, где она, и смог сказать об этом. Я очень рад, что смог помочь Ханне.
Талия вытянула шею и ласково ткнулась в подбородок Гарри. У Лили было достаточно много времени — целых девять лет — чтобы оценить и понять магглов, которых она по молодости презирала. Этих долгих звериных лет хватило для того, чтобы осознать — нет никакой особенной разницы между магами и магглами. Все они люди и относятся к одному виду. Что ж, для того, чтобы понять это, пришлось стать кошкой и принять мир с кошачьей точки зрения. Только после смерти она научилась смотреть на мир правильно…