В глазах-бусинках гоблина промелькнуло веселое одобрение; приняв ключик, он долго, очень внимательно рассматривал его, потом произнес:
— Кажется, всё в порядке.
Вернул ключик Гарри и кивком призвал для них сопровождающего. Гарри хотел было отдать ключ Квирреллу, но тот, отрицательно мотнув головой, жестом велел оставить ключ от сейфа себе. Гарри хмыкнул и спрятал золотой ключик в карман.
Новый гоблин так же молча провел их к стене и открыл перед ними дверь. Гарри, ожидавший увидеть вокруг мрамор, был удивлен. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Провожатый длинно, протяжно свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Квиррел сел в неё изящно, как в карету — и поехали. Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Гарри пытался запомнить дорогу — налево, направо, направо, налево, на развилке прямо, опять направо, опять налево, — но вскоре оставил это бесполезное занятие. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что гоблин-кучер ею не управлял. Гарри обдало ледяным воздухом, глаза защипало, но он держал их широко открытыми. В какой-то момент ему почудилось, что он заметил вспышку огня в конце коридора, и он быстро обернулся, чтобы увидеть, что это там, но опоздал — тележка резко ушла вниз. Сейчас она проезжала мимо подземного озера, на потолке и стенах росли сталагмиты и сталактиты. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, Гарри с профессором выбрались из нее и подождали гоблина, чтобы тот отпер им дверь.
Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных соверенов. Горы маленьких бронзовых грошиков.
— Это все ваше, мистер Поттер, — улыбнулся Квиррелл. «Все ваше» — это было невероятно. Дурсли наверняка не знали об этих деньгах, иначе бы не жаловались, что Гарри им дорого обходится. Мальчишка воздел глаза к потолку, пытаясь подавить желание побиться головой о стену — вот какого черта его родители экономят каждый пенни, когда все это время глубоко под Лондоном хранилось принадлежащее ему сокровище?
Квиррелл помогал Гарри бросать монеты в сумку.
— Золотые — это галлеоны, — негромко пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто запомнить, верно? Ладно, вам этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит.
Он повернулся к гоблину и кивком дал тому понять, что у них — всё. Они приехали обратно в зал и вышли из банка на солнечный свет.
Гарри помотал головой, встряхиваясь от резкого перехода от мрачных, стылых подземелий к ясному и теплому дню. Затем они зашли к кожевеннику и приобрели сумку с чемоданом, а потом направили стопы в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Вошли в магазин и осмотрелись, Квиррел отошел к готовым мантиям, видимо, собираясь что-то купить и себе, а к Гарри торопливо подошла мадам Малкин, оказавшаяся приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды.
— Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу, у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится.
В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку.
— Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс?
— Да, — ответил Гарри.
Мальчик смерил заинтересованным взглядом крепкую фигуру Гарри, от стоптанных кедов и джинсовых полуштанов до растянутой синей рубашки-мустанг и старой кепки, и недоуменно спросил:
— Не пойму… у кого ты так оделся? У «Твилфитта и Таттинга» я такой одежды не видел.
— У «Дольче и Габбаны», — вполне вежливо ответил Гарри. Хотя, по правде говоря, на нём была прошлогодняя одежда Дадли, которую ему разрешили доносить за братом, так как тот из неё слишком быстро вырос, не успев толком и разносить… Однако белобрысому мальчику явно что-то не понравилось, потому что он вдруг презрительно скривился:
— Фу… так ты из этих, маггловских выродков?
Как вы понимаете, Гарри не пришлось по вкусу слово «выродки», и не успела его голова уложить данный факт в мозгах, как кулак смачно впечатался в тонкий аристократический нос. С девчачьим визгом белобрысик улетел со скамеечки на пол салона. Ведьмочки, обслуживающие клиентов, испуганно заверещали. Мадам Малкин возмущенно заклокотала: