— Мистер Малфой, вы не ушиблись? А вы, мистер, как вы посмели?! И кстати, как вас зовут?..
— Дурсль, — буркнул Гарри. Светить свою знаменитую фамилию он не собирался.
— Ну всё, Дурсль, ты покойник! — прошипел белобрысый Малфой, прикладывая к разбитому носу платок.
— Обзываться не надо… — больным голосом огрызнулся Гарри, мимоходом показывая внушительный кулак.
Из-за стеллажей на шум пришел профессор Квиррелл, постоял, послушал, поулыбался загадочно. Потом, дождавшись, когда выполнят заказ Гарри, повел его по другим магазинам. Они приобрели пергамент и перья в местном аналоге канцтоваров, в букинистическом по списку подобрали учебники и ещё несколько книг, которые приглянулись Гарри. Затем сходили за котлом, в следующем магазине они купили очень красивые и точные весы, а еще приобрели складной медный телескоп. После этого посетили аптеку, в которой все было так волшебно, что Гарри даже не обратил внимания на неприятный запах — там жутко воняло протухшими яйцами и перепрелыми кабачками. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились стеклянные банки с засушенными растениями, толчеными корнями и разноцветными порошками, а с потолка свисали связки перьев, клыков и загнутых когтей. Пока Квиррелл разговаривал с аптекарем — им нужно было купить всякие ингредиенты для приготовления волшебных снадобий, — Гарри изучал серебряные рога единорога стоимостью в двадцать один галлеон каждый и крошечные глаза жуков, блестящие и черные (пять кнатов за ковшик).
— Профессор, они же не настоящие? — отчего-то испуганно спросил Гарри, когда Квиррелл освободился и подошел.
— Что именно? — уточнил профессор.
— Рога, — Гарри для точности показал пальцем. — Вон там написано: «Рога единорога».
Профессор нахмурился (у аптекаря воровато забегали глазки) и попросил подать с витрины связку. Продавец заюлил было, отчего подозрения профессора только усилились… и Квиррелл построжел, потребовал рога более властным тоном. Ну, делать нечего, пришлось повиноваться. Гарри взял один рог из связки и взвесил на руке — прикинул приблизительно — килограммов семь, посмотрел на срез, поколупал пальцем, не поверил глазам и полез в карман за ножичком, открыл лезвие и поковырял рог снизу, соскабливая серебристую пыль.
И облегченно вздохнул:
— Подделка это. Рог нарвала, покрытый серебряным напылением, вот и всё, а я-то думал…
— Что вы думали? — поинтересовался профессор. Гарри не ответил, но покраснел, по правде говоря, он думал, что единорогов не существует. А тут нате вам, рога единорогов, да ещё по двадцать один галлеон стоимостью.
Последний магазин, в который им было нужно, находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, Гарри чувствовал себя очень странно — словно он попал в библиотеку, в которой были очень строгие правила. У него возникла куча новых вопросов, которые он хотел бы задать профессору, но здесь не решался. Вместо этого он рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и, казалось, издавали почти неслышный звон.
— Добрый день, — послышался тихий голос. Гарри и Квиррелл подскочили от неожиданности, перед ними невесть откуда возник пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.
— Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри.
— О да… — старичок покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер, — это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.
Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться или просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе.
— А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.