— Да уйди ты, вредина. Не понимаю я, о чем ты тут мяукаешь, уйди, кошатина…
А Талия жутко переживала — как же так, Гарри, чистокровный волшебник, и вдруг не смог купить себе волшебную палочку?! Это что же получается, великолепный сын Поттеров и вдруг оказался сквибом? Да это же уму непостижимо!
— Душа моя в полосочку, уйди…
— Мяу!
— Слушай, кошка… сейчас я тебе хвост отрежу, разделаю, запеку в духовке, и будешь ты кроличьим рагу с овощами, ни один гурман не отличит!
Но даже такая угроза не подействовала на Талию, она долго ещё носилась за Гарри по дому и приставала к нему с кошачьими вопросами.
Вернон, подумав, поднялся на чердак и, порывшись среди хлама, принес в гостиную большую картонную коробку, из которой вынул увесистый полиэтиленовый пакет. Вскрыв его, он обратился к Гарри:
— Здесь вещи твоих родителей, мне полиция передала после того, как они перестали быть уликами и потеряли всякое значение..
Гарри с интересом смотрел, как отец достает из пакета кипу писем, пачку фотографий, перетянутых бечевкой, несколько тонких книжек и длинную палочку из светлого дерева. Эту палочку он и подал Гарри.
Гарри, полный сомнений, взял палочку из ивы и почувствовал, как потеплело прохладное дерево. Старая палочка матери ожила в его руках. А вот другая палочка из красного дерева не отозвалась на магию Гарри, палочка Джима осталась мертвой деревяшкой. Гарри вздохнул. Всё-таки он мажонок… просто его магия оказалась крайне избирательна, вот, на мамину палочку отозвалась.
Тем же вечером, когда Петунья смотрела какой-то поздний сериал, Гарри пришел в родительскую спальню, посмотрел с порога на внушительную гору на кровати и робко подал голос:
— Пап, ты не спишь?
— Нет, — колыхнулось пузо. — Чего не спишь, цыпленок?
Гарри подошел и, деловито сопя, забрался на кровать, зарылся под бок. Вернон молча накрыл его одеялом и прижал покрепче к себе. Гарри долго сопел и пыхтел, прежде чем смог заговорить:
— Пап, мне там не понравилось. Я там в одном магазине мажора встретил, так вот он четко дал мне понять, какое место я занимаю. Самое низшее. Стоило мне сказать, что я маггл, так он скривился, как… как будто я клоп. А ещё я кое-что видел. Идет семья из трех человек, папа-мама-дочь, все одеты как нормальные люди… ну, по-маггловски, а навстречу им пара аристократов, такие все из себя, напомаженные, напудренные, в шелках и парче. Поравнялись с магглами. И как будто в жидкое собачье говно наступили… леди ка-а-ак перекосилась вся, к личику платочек прижала, сама на грани обморока, а лорд нос повыше и в сторону задрал. Папа… я не понимаю, чего они так к магглам относятся? Совсем зажрались, да?!
— Угу… дождутся ещё, голубчики. Костерок для них мы всегда успеем развести... — пробурчал Вернон. Гарри поднял голову и с любопытством посмотрел в красное лицо отца.
— Какой костер?
— Инквизиторский, сынок, инквизиторский. Помнят ещё, гады, помнят… и ведь никак не научатся: за подобное обращение отвечают подобным! То есть как они к нам, так и мы к ним, и никак по-другому.
— Я понял, пап… — Гарри задумался и нерешительно спросил: — А почему же мы к магам тоже так же относимся?
— Да потому что они магией пользуются всегда только во вред простым людям. Нет чтобы нормально помочь кому-нибудь… но нет, это ниже их достоинства — помогать простакам. Во все времена ведьмы порчу наводили, мор на скот насылали, для них нет лучшей шуточки, чем соседку проклясть и корову испортить так, чтобы она молоко перестала давать. И лишь немногие оказывают помощь простому человеку, это, как правило, те, которые сами родились и выросли в семьях м-магглов… что за слово дурацкое? Ну так и сами они простые, экстрасенсы да медиумы… За хорошую плату помогут, чем могут, но и среди них полно простых шарлатанов, магов-самоучек. Дилетанты вшивые… И вообще, сынок, как ни закапывайся в легенды и всякие хроники, во всей мировой истории редко-редко найдешь по-настоящему хороших колдунов. Вот Мерлина возьми… что ты о нём читал, Гарри?
— Про Мерлина я почти ничего не знаю, но судя по тем обрывкам, что я читал, это крайне несимпатичный тип. Лживый и вредный старикан, придумал оборотное зелье для Утера Пендрагона, чтоб тот смог переспать с чужой женой, самодовольный и либо одобривший массовое убийство детей, возможных сыновей Артура, либо сам его и осуществивший. Марк Твен его крайне некрасиво описал. Неприятный тип.