— Что? — с интересом спросили все.
— На меня внимательно-внимательно посмотрел, прямо прожег своими голубыми лазерами, и спрашивает, как я себя чувствую. А я и говорю на всякий случай, что неважно себя чувствую, голова болит и руки дрожат. Так он, гад, довольный такой, кивает, ручки на животе сложил и благосклонно кивает мне, мол, молодец, мальчик мой, ступай отдыхать. Потом, в августе, припряг мне Защиту, а вчера вот Историю всучил, а жить мне когда?
Аберфорт удрученно покачал головой и вставил:
— А Альбус вообще никого не уважает, особенно с тех пор, как директором заделался. Вот уж дорвался до власти, можно сказать, как начал директорствовать, так и всё, пропал брат для меня, важный весь, чужой, далёкий…
Северус напрягся.
— Так он что, всегда был таким? — недоверчиво спросил он. Аберфорт задумался.
— Нет… — медленно проговорил он. — Не всегда. Мой братец очень сильно изменился после поездки в Европу в тысяча девятьсот восьмидесятом году. Приехал он совершенно другим, похудевшим и… более отстраненным, что ли. Мне Альбус сказал, что простудился в пути, подцепил какую-то болячку. Ну да мне как-то всё равно было, так что я просто отмахнулся от него — ну похудел, ну хрипит, мне-то что?
Аберфорт, махнув рукой, умолк и принялся протирать стакан. Северус осторожно уточнил:
— А куда он ездил?
— В Австрию, — равнодушно ответил Аберфорт.
Сильванус, Северус и Аргус молча переглянулись — насколько они знали, в Австрии находится одна из двух магических тюрем — Нурменгард. Ситуация стала немного понятней, Дамблдор, по-видимому, ездил проведать своего старого друга-врага и что-то у них случилось… из-за чего Гриндевальд каким-то образом завладел внешностью Дамблдора и замещает его вот уже без малого десять лет.
***
Невилл, слава Богу, оказался приятным соседом. В комнату он пришел только во вторник, так что весь понедельник Гарри провел один, ходил на ознакомительные курсы с классом, заботился о Треворе…
Не зная, чем кормить жаб, Гарри сперва честно ловил мух, но эти твари были такими глазастыми, такими вертлявыми, что он прямо бесился из-за них. Плюнув на мух, Гарри сходил к озеру и отловил парочку крупных оводов, которых и скормил Тревору. И искренне радовался, глядя, как питомец глотает их, помогая себе глазными мышцами и лапками. Пальцами передних лап Тревор держал насекомое у рта, не давая ему выскочить, а глазами проталкивал вглубь горлышка, из-за чего казалось, что жаба жмурится от удовольствия. Гарри пришел в восторг — надо же, как интересно он кушает!
Потом, случайно увидев в гостиной старшекурсницу с огромной жабой, Гарри воспользовался моментом и спросил у неё — чем вообще жаб кормят? Девушка ответила, что их можно кормить кусочками сырой курицы и печени, причем мясо должно быть нарезано ленточками, похожими на червячков. Вызнав у неё же, где достать сырое мясо, Гарри сгонял на кухню и выпросил у тамошних обитателей печёнку. Здесь же и нашинковал её на ленточки, немножко, грамм десять, стараясь особо сильно не таращиться на ушастых чудиков в полотенцах. Чудики гомонили на разные голоса, щелкали пальцами, левитируя туда-сюда кастрюли и ножи. Назывались они почему-то домовыми эльфами, хотя Гарри предпочел бы называть их гремлинами, так как они больше похожи на них.
На сырую печень Тревор прямо-таки набросился, глотал жадно и быстро.
Вторую ночь Гарри тоже провел в одиночестве, но зато, проснувшись утром во вторник, он увидел, что соседняя кровать наконец-то обрела хозяина. Мягко светился потолок, имитируя рассвет, Гарри откинул одеяло и, встав с постели, прокрался к Невиллу и, склонившись над ним, стал рассматривать лицо спящего. Ему было очень любопытно, как выглядит человек, с которым он будет жить семь лет до самого выпуска из школы, по-моему, это естественный интерес. Круглое лицо, пухлые губы, жиденькие брови и темные волосы. Насмотревшись, Гарри шмыгнул обратно к своей кровати и принялся одеваться. Талия, лежавшая в ногах, дли-и-инно-длинно потянулась, зевнула во всю пасть, уронила голову на вытянутые лапы и задремала — вставать она не собиралась.
Гарри посмотрел на неё, раздумывая — а не скинуть ли кошку на пол, чтобы постель заправить? — но потом пожалел её, ладно, пусть спит, и ушел в душевую умываться и чистить зубы. Когда он вернулся в спальню, в ней уже разгорелся полный рассвет, а на кровати сидел и моргал Невилл. Увидел Гарри и поразился:
— Ух ты… это ты мой сосед?
— Я, — кивнул Гарри. — Привет, Невилл.
К завтраку они вышли уже друзьями, вместе сели за стол. Жуя овсянку, Гарри пересказал Невиллу всё, что он пропустил, так что на урок Трансфигурации он пошел более-менее подготовленным. Профессор МакГонагалл нагнала на Невилла страху, но Гарри, наоборот, она насмешила. Сперва тем, что взрослая мадам восседает на столе в виде кошки, потом своей речью. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники пришли на её урок и расселись по местам.