— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.
Ладно. Спорить с учительницей всё равно никто не собирался — все честно слушали, конспектировали и практиковались в магии Трансфигурации, корпя над спичками.
Идя с урока Истории, Гарри думал о том, что тема была странноватая, как будто учитель пребывал не на своем месте… интересно, почему бы это? На обеде перед Зельеварением он спросил об этом Седрика. Четверокурсник наморщил нос и хмыкнул:
— Дело в том, что профессор Квиррелл замещает настоящего историка. Урок Истории раньше вел профессор Биннс, а он был призраком, а так как все привидения сгинули невесть куда, то…
Седрик многозначительно умолк, показав пальцем в потолок. Гарри, всё поняв, виновато уставился в тарелку.
— Упс… Простите, я не знал, что среди профессоров был даже такой… реликт. Я нечаянно, клянусь папиными дрелями.
— А при чем тут ты? — удивился Седрик. Гарри не ответил, только голову ещё ниже опустил.
Невилл с интересом спросил:
— А что такое дрели, Гарри?
Гарри задумчиво посмотрел на него, встал и, отойдя от лавки на середину прохода, изобразил руками имитацию сверления стены, издавая при этом тарахтящие звуки. Гермиона из-за стола Когтеврана прокомментировала его действия:
— Дрелями пользуются для проделывания отверстий в стенах. Это такой инструмент, на него насаживается сверло, а уже им просверливается дырка в стене. Механическая модель перфоратора называется ручная дрель, а та, что работает от тока, зовется электродрелью.
— А зачем они? — озадачилась Падма.
— Если стена каменная, в неё трудно вбить гвоздь, поэтому её и сверлят, потом вбивают деревянную или пластиковую пробку, а уже в неё вколачивают гвоздь или ввинчивают шуруп.
— Да зачем гвозди-то в стену вбивать? — всё ещё не понимали волшебные валенки.
Гермиона закатила глаза. Гарри перестал изображать перфоратор и вернулся за стол. Недовольно пробурчал себе под нос:
— Кажись, бесполезно им всё объяснять. У них полочки и картины, поди, на магии висят или на волшебном клее…
Среда запомнилась Гарри тем, что урок прошел ночью. Четверг почти не запомнился ничем, профессор Квиррелл прочитал им вводную лекцию, начав с места в карьер:
— Сначала разберёмся, что мы вообще будем изучать.
Профессор извлек из рукава волшебную палочку и указал на доску. Тотчас на ней появилась надпись.
— Как вы видите, название нашего предмета состоит из двух… частей. Первая — «защита». Что такое защита? Любой словарь нам ответит, что защита — это то, что служит обороной. То есть защищает нас от чего-либо, не важно, от чего конкретно. Вторая часть — «Тёмные Искусства». Здесь уже несколько сложнее. Кто ответит, чем?
Ответили. Получили новые вопросы, а за ними полноценную лекцию о Защите. Было неимоверно скучно… Затем первоклашки поплелись на Травологию, пытаясь уложить в головах мешанину, полученную от Квиррелла, и получили ещё одну кашу, земляно-растительную от мадам Стебль.
Кабинет Северуса находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер.
— О да, — негромко произнес он. — Гарри Пот-тер. Наша новая знаменитость.
Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Гарри смешливо блеснул глазами, отчего у Северуса дернулись уголки губ — он не забыл выступление Поттера на обеде перед уроком. Он не слышал, о чем дети разговаривали, но прекрасно видел, как Поттер начал изображать сверлильщика и довольно мастерски, очень похоже. Закончив знакомство с классом, Северус обвел аудиторию внимательным взглядом.
— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами.