Ну а Гелли жил себе в родных стенах, на полчаса в день принимал вид полутрупа, демонстрировал надзирателям свою полуживую тушку, а потом после их ухода возвращал себе истинный облик и, насвистывая незатейливую мелодию, выходил из камеры. Ел овощное рагу с тушеной крольчатиной, приготовленной собственноручно из собственных продуктов. Наевшись, он шел в казематы, выбирал себе очередного пленника и начинал эксперименты. И конечно же, совершенствовался, шлифовал самого себя и свою магию, изобретал-сочинял, воплощал в жизнь идеи и новые заклинания.
И настал день, когда он смог «подарить» другому человеку свое лицо… Сперва наведенная личина держалась недолго, но спустя сколько-то новых жертв она стала держаться крепко и спадала только после смерти носящего маску. Это Гелли выяснил тоже опытным путем.
Ну а когда в гости приехал Дамби, в ясной голове Геллерта тут же созрел Гениальный план. Насколько он понял из газет, старина Альбус в последнее время почти не вылазит из своего Хогвартса. И пока тот проходил контроль-таможню-пост и прочие командные пункты, Гелли развил бурную деятельность. Вытащил из самой дальней и полузабытой камеры какого-то задохлика, влепил ему свою личину и посадил в свою камеру. Вошедший Дамбушка был очень искренне расстроен тем, что Геллерт его не узнал. Охранники объяснили ему, что он, вообще-то, уже давно тронулся умом.
— Оставьте нас наедине, — мягко попросил Дамблдор. Пожав плечами, надзиратели вышли, сочтя, что этот полутруп мало чем может навредить. Ох, как они ошибались…
Наивный Дамби попытался было отлегилиментить поехавшие мозги Гелли, как он думал, но зомбированный безымянный полутруп вдруг довольно шустренько накинулся на него и начал душить.
Гелли вбежал в камеру вместе с охранниками и бросился спасать посетителя, а отдирая Дамбика от сумасшедшего, незаметно переместил его волшебную палочку к себе в карман, в которой с удивлением узнал свою собственную Бузинку. Когда Дамбушка очухался, Гелли, всё в той же личине охранника, вызвался проводить почтенного профессора за ворота Нурменгарда, а там, глядишь, и на поезд его посадит, если что…
Когда того же охранника обнаружили гуляющим по коридорам в трусах и майке и с полной амнезией, никто ничего не понял. Спятивший Геллерт-то на месте, никуда не делся, а как и куда пропала одежда герра Пайна… Хотя по наличию шишки на лбу решили, что беднягу ограбили, отсюда и потеря памяти, и исчезновение одежды. Про задохлика из какой-то дальней камеры никто так и не вспомнил.
В скоростном поезде Вена — Инсбрук сидящий напротив Альбуса лже-Пайн превратился в Альбуса. И пока Дамблдор тупо моргал на себя же, Гелли мастерски оглушил его. И в Инсбруке на перрон сошел величавый седой маг по имени Альбус сколько-то имен Дамблдор, а настоящий Альбус покоился в кармане мантии, насильно превращенный в маленькую немую черепашку.
Оказавшись в Хогвартсе, Гелли без затей посадил черепашку в аквариум, окрестил Лихтвейсом, заранее обрекая на многолетний плен. Бессловесный феникс с ужасом смотрел на Дамблдора, запертого в аквариуме — как и все птицы этого магического вида птиц-правд, верный Фоукс сразу понял, в чем тут дело. Лже-Альбус холодно посмотрел на него, взял со стола нож для бумаг и легонько провел лезвием по панцирю пленной черепахи, тем самым обещая очень и очень многое. Феникс вынужденно заткнулся. Зато Шляпа решила, что ей терять нечего, и попыталась донести правду до остальных, но Гелли огрел её мощным Конфундусом, а чтоб она не рыпалась, навел на неё постоянный сон, будя раз в год для распределения детей на факультеты. С чем она худо-бедно и справлялась в течение долгих лет.
Ещё одна пословица говорит о том, что две хозяйки на одной кухне не уживутся. Они никогда не сработаются на тесной кухоньке. Вот и двум Лордам стало тесно в маленькой Британии. Как устранить Волан-де-Морта, Гелли придумал почти сразу же и с дьявольской филигранностью. Видя Тома Реддла насквозь, Геллерт просмотрел несколько пророчеств — начиная Мишелем Нострадамусом, продолжая Вольфом Мессингом и заканчивая Вангой, он наткнулся на более-менее подходящее пророчество некой Сивиллы Трелони. Что-то там про ребёнка, чьи родители три раза кому-то там противостояли. Осталось разыграть эту несложную партию.