Гермиона подняла руку:
— Сэр, а я слышала, что пса надо бить по носу, потому что он самый чувствительный.
— Верно, — согласился лагун. — Но с бешеной собакой это не поможет. При атаке бешеной собаки постарайтесь вооружиться всем, чем можете — палкой, камнем, любым заклинанием, желательно покороче, например Секо. Всеми способами избегайте прямого контакта с больным животным. И запомните самое главное. Никогда, ни при каких обстоятельствах не убегайте от собаки. Этим вы спровоцируете древний собачий инстинкт — преследовать всё, что убегает.
***
Летать по миру призраку надоело довольно быстро. Это было тяжело и очень одиноко. Грустно было парить в пустых брошенных домах, где, кроме пыли, сквозняка и летучих мышей, больше никто не обитал. А если и встречался какой-нибудь дух, то обычно происходила примерно вот такая встреча:
Влетел призрак Том в старинный особняк в Глочестере, потыкался по углам, брезгливо облетая паутину, и наткнулся на некое туманное вещество. Не имея понятия, что это такое, и сочтя его обычным туманом, дух Темного Лорда попробовал пролететь сквозь него. И едва не был поглощен. Белый сгусток тумана схватил его как паук муху ловчей сетью. Перепуганный Волан-де-Морт отчаянно заверещал, изо всех сил вырываясь из смертельных объятий молодого фантома. Насилу вырвался. Очень хотел жить, даже и в таком виде…
Потом, пару недель и пару сотен миль спустя эфирное тело Тома подверглось ещё одной эфирной атаке. Пролетая над низиной и спускаясь в овраг, туда, где потемнее и повлажнее, он наткнулся на целую стаю смертофалдов. Вот была встреча, я вам скажу… Он опомниться не успел, как, влажно причмокивая, голодные простынки облепили его со всех сторон. Что он пережил, бедный… Вся его несчастная жизнь промелькнула перед глазами, начиная от яслей в доме малютки, продолжая приютом и заканчивая Хогвартсом и мальчишкой Поттеров. Простынки поперхнулись — невкусная жертва попалась. Полизав ещё немножко и на всякий случай хорошенько распробовав, скривились. И выплюнули. Тьфу, пошел вон, сплошь негативный… ни капли вкусных воспоминаний.
Мокрый и липкий от слюны и насквозь разобиженный морально Темный Лорд, подобрав полы призрачной мантии, со всех конечностей поспешно упарил прочь — а вдруг передумают и кому-то он покажется вкусным, с перчиком.
В свете таких скорбных приключений Том всё чаще и чаще обращал взор к Небесам. Стало совершенно очевидно, что неприкаянному привидению крайне трудно выжить в этом жестоком эфирном мире. Тоскующая душа начала требовать перерождения…
Глава 15. Мера для проказ
Геллерта Грин-де-Вальда приговаривали к смертной казни долго и с довольно громким скрипом, потому что она была упразднена в Британии ещё с шестьдесят четвёртого года. После суток прений был вынесен вердикт, с которым все согласились — Поцелуй дементора.
Но волшебники же такие наивные…
Гелли слишком хорошо знал, что такое человек без души. Коротко и образно говоря — это овощ. Всё равно что положить на стол морковку и забыть о ней до тех пор, пока она не даст о себе знать. Чувствуете — сырой землей запахло? Идите и гляньте на морковку. Боже, что это?! В зависимости от места и температуры забытый корнеплод порадует вас целой палитрой болячек: тут вам и мягкая гниль (слизистый бактериоз); и альтернариоз (черная гниль); и жуткий фомоз (сухая, бурая гниль); и непонятная парша (ризоктониоз); и страшноватый склеротиниоз (белая гниль), когда морковка словно покрывается пушистой белой ватой…
Ужас-ужас-ужас, к ней страшно притронуться, но приходится, чтобы просто выбросить её, пакость такую… Так вот, если сгнившую морковь можно просто выкинуть, то с человеческим телом такое не прокатит. Тело надо кормить, мыть, опорожнять кишечник и мочевой пузырь, стричь постоянно растущие ногти-волосы-бороду, если оно мужского пола…
Тело при этом ни на что не реагирует, как та самая морковка. Оно не говорит, его можно посадить, поставить в какую угодно позу, можно стукнуть, если такое странное желание кому-то взбредет в голову, боль оно чувствует — кожа-то целая — но реакции на неё нет. Тело без души — это просто пустая оболочка, как у резиновой куклы.
И вот. В день казни всё было приготовлено по самому высшему разряду. Приглашены иностранные послы, министры, приволочена за цепь пара молодых голодных дементоров. Они тоненько сопели, принюхиваясь к окружающим, и тянули к ним серые, покрытые струпьями ручки, от которых все шарахались. Собравшись в большом зале суда, гости расселись в амфитеатре, замер посередине площадки стул, нетерпеливо позвякивая цепями… Дали отмашку охране: