— Мяу!
— Т-талия?.. — дрожащий голосок из-за двери.
Не помня себя от ужаса, Северус схватился за брус и, рывком выдернув из пазов, отшвырнул прочь, потянул на себя дверь. Поттер и Долгопупс. Посиневшие и дрожащие, трогательно моргают заледеневшими ресничками. На щеках — замерзшие дорожки слез…
Твою ж мать!..
Содрав с себя мантию, Северус спешно закутал в неё обоих мальчиков, потом, растирая, крепко прижал к себе, горячо дыша на них, поднял и понес прочь. В голове одна единственная мысль — согреть, срочно! Влетев в свои апартаменты, Северус рявком заставил зажечься камин, посадил пацанов на диван, раздел и тут же накрыл их пледом. Кошка, слегка запыхавшаяся от долгого бега, легла поверх пледа на мальчишек.
Северус рванул в кладовую, быстренько нашел Бодроперцовое зелье и принес в гостиную, откупорил и велел пацанам открыть рты. Те послушались, и профессор влил в глотку каждому по порции.
Гарри скривился от незнакомого лекарства и жалобно спросил:
— Ой… что это?..
— Пр… противопростудное, — заикаясь, сказал Невилл.
— Надо же… — Гарри облизал губы. — Вкусно… смесь мяты и перца… И согревает так.
Увидев, что мальчики устало моргают и вот-вот заснут, Севеурс торопливо спросил, не надеясь, впрочем, на честный ответ:
— Кто это сделал? Вы мне скажете?
И Гарри удивил его. Закивал и ответил:
— Эти… Рыжие близнецы и парень с этими… червяками на голове.
Ясно. Уизли и их дружок Ли Джордан.
— Отдыхайте, — сказав это, Северус покинул комнату.
Измученный Невилл задремал, прижавшись к другу, а Гарри смотрел на огонь и мрачно думал о том, что в шалостях всё же надо знать меру. Хотя бы здоровью окружающих не вредить. И вообще, неправильно это, запирать ни за что ни про что двух перваков где-то без шанса на выход, и это при том, что один из них боится высоты… А если б он один был? Стопроцентно бы загремел вниз. И каким же садистом надо быть, чтобы отравить кошку?!
— Минерва МакГонагалл!!! — от бешеного рева дрогнули стены. Минерва подпрыгнула,
Помфри едва не выронила бинт, которым она собиралась перебинтовать прокушенную ногу. Вслед за ревом в больничное крыло влетел Северус — живое воплощение Ужаса в ночи. Лицо перекошено, глаза горят. Мадам Помфри заполошно схватилась за грудь:
— Святой Франциск! Северус, что вы так кричите?!
Северус едва удостоил её взглядом, подойдя, он сурово навис над Минервой и громыхнул:
— Ваши львы совсем распоясались! Они час назад заперли на голой площадке Забытой башни двух первокурсников. Зимней ночью, на морозе!
Минерва заклокотала:
— Мне нет дела до ваших обожаемых змеек! Северус, лучше посмотрите, что со мной сотворила эта ненормальная кошка! Она напала на меня!!!
— Ах, змеек?!. — зашипел Северус, раздуваясь яростью почище кобры. — Ну так давайте пройдемся до ваших львят, посмотрим, чьи палочки они прячут у себя.
После положенных процедур так и сделали, поднялись в башню Гриффиндор. Студенты удивленно смотрели, как отдвинулся портрет Полной Дамы и в гостиную вошли три декана — МакГонагалл, Снейп и Стебль. Северус хмуро окинул взглядом офигевшие лица и буркнул:
— Мистер Джордан и близнецы Уизли. Подойдите сюда.
Трое, нервозно переглянувшись, нехотя подошли, встали перед деканами.
— Предъявите палочки, изъятые вами у первокурсников. Воровство в Хогвартсе мы не приемлем.
— Ну зачем же так, Северус… — запротестовала было Минерва, но тут же осеклась. Под прожигающим взглядом профессора Снейпа Фред и Джорж вытащили из карманов палочки Поттера и Долгопупса.
***
Гарри и Невилл стали друзьями.
Бывают такие ситуации, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией и пониманием. Поняв, что ключа в замке нет, Гарри пал духом — им не выбраться отсюда. Прочитанная в детстве книжка оказалась бесполезной, не нужен оказался пергамент, найденный в кармане у Невилла, и его собственный ножик, с помощью которого можно было вытолкнуть ключ из замка на лист, чтобы втянуть его к себе. Всё это оказалось ненужным, потому что в скважине не было ключа.
Дул холодный ветер. И дул коварно, прямо на стену, под которой мальчики пытались спрятаться. Прыгать же на не огороженной площадке было равносильно самоубийству — проще сразу в бездну сигануть, чтоб не мучиться. Так что их пока что защищала дрожь, единственная и естественная реакция организма на холод. Вот и сидели мальчики под дверью, дрожа и клацая зубами. Дыша на руки и прижимаясь друг к другу. Сперва держались, но потом к холоду прибавилась боль в обмороженных пальцах и пацанята заскулили-заплакали, не стыдясь больше. Потому что им было плохо. К физической боли присоединилась боль моральная, стало так обидно… почему эти гады так с ними поступили? За что?!