***
Итак, уволили Минерву МакГонагалл и её место занял лагун Гулливер Гранд. Обрадовались ли этому гриффиндорцы? И да и нет. Старшекурсники привыкли к полной самостоятельности и свободе, которую им обеспечила бывшая деканша своим невниманием. Они считали обыкновенным гнать по спальням мелкоту, чтобы без помех предаться своим «взрослым» делам — попить пивасика, полистать порножурнальчики и потискать девочек. И не девочек — тоже. Каждый старшак шпынял мелкого по возрасту кто во что горазд, семикурсник мог в час ночи погнать пятикурсника и моложе за пироженкой — патамушта сладенького захотелось… пятикурсник в свою очередь тоже отрывался на полную — шпынял прочих малолеток. «Дедовщина» в чистом виде. А что вы хотите, генерал-то отсутствует. И не думали они, не гадали, что генерала могут и комиссовать, вернее, погоны сменят плечи. Перекочевать с нежных женских на широкие и развернутые мужские. С командным гласом и зверской рожей. А рожа у лагуна действительно зверская — лицо покрыто короткой рыжеватой шерстью, львиный приплюснутый нос, раздвоенная верхняя губа, за ними жутенькие желтые клыки. И светятся ехидством зеленые «кошачьи» глаза. Снял свой шерстяной шлем профессор Гранд, продемонстрировал бравым детушкам, с чем им дело придется иметь. Оценили старшенькие, ох как оценили, особенно присовокупив к остальной внешности ещё и внушительные когти на мощных руках лагуна Гранда. Одним словом — не старушка. И не МакГонагалл. Такой спуску не даст.
И не дал. Быстро навел порядок, прошнырнул по всем гостиным-спальням, сунул львиный нос во все тайники и захоронки и ликвидировал стратегические запасы спиртного и порно. Сменил портрет Полной Дамы на картину с датским догом и велел пёсику впускать только своих, а после одиннадцати никого не выпускать из башни, и… не впускать в башню, даже своих — мол, хорошим уроком то будет…
В общем, со всей страстью, любовью и ответственностью принялся за воспитание своих студентов новый декан.
Младшенькие же детки, первые и вторые курсы, почуяв в нем защитника, прямо приросли к воспитателю, бегали за ним повсюду хвостиками. Как утятки за мамой-уткой. А уж во время совместных уроков, когда Гулливер собирал все четыре факультета первокурсников, то детишки этакой стайкой прыгали вокруг него, как пресловутые лилипутики вокруг великана-Гулливера имени Свифта. Повизгивая и вереща на разные голоса, спеша поделиться с Учителем своими достижениями, и Гарри в том числе.
А почему бы и нет? Зверолюди, они такие, надежные. Верные и неподкупные. Доверь такому ребёнка, сохранят до третьего поколения, то есть вернут не только в целости и сохранности, но и с процентами, как говорится, с кучей правнуков в придачу.
И учил профессор Гранд по всем правилам. Если Квиррелл с сентября до декабря только вводные лекции читал о всякой гадости вроде темных магов, ведьм и прочих плохишей волшебного мира, то Гранд, напротив, учил их настоящей Защите.
Миссис Норрис, к счастью, поправилась. Хотя и болела она долго, какое-то время не могла нормально кушать, что ни съест, всё выташнивалось обратно — поврежденный желудок отказывался работать. Но потом с помощью легкого бульона и нежных каш, а также некоторых целебных зелий, сваренных профессором Снейпом, удалось восстановить стабильную функциональность пищеварительного тракта.
На Рождественские каникулы детей распустили по домам.
Оставив основные вещи и сундуки с чемоданами в своих факультетских комнатах, забрав с собой лишь питомцев и сумки с самым необходимым, дети собрались на берегу озера, возбужденно переговариваясь и перекрикиваясь. Вскоре к ним лихо подкатили сани, запряженные белыми конями. Звонко звенели под дугами колокольчики, стучали по льду точеные копытца, и скрипели по снегу широкие полозья саней.
Гарри с интересом посмотрел на белоснежных высоких лошадей — он и не знал, что при Хогвартсе имеется целая конюшня! Кони храпели, мотали головами. Со свистом разлеталась длинная грива, мелодично звякали на упряжи серебряные бубенчики, и страстно горели синие глаза…
На последнем Гарри споткнулся. Замерев, он, ничего не понимая, уставился в горящие синим пламенем глаза коней и почувствовал, как его душа уходит в пятки. Ибо стало понятно, что это не кони, а какие-то мифические монстры вроде келпи или гиппокампусов. В шкуре, там, где шерсть была короче, виднелись проплешины, покрытые чешуйками, особенно заметны они были вокруг глаз и на ногах… Мальчику резко расхотелось куда-то ехать на этих монструозных конях. Но остальные дети как ни в чем не бывало, радостно смеясь, торопливо забирались в сани, так же спокойно к ним направился и Невилл. И Гарри, переборов свой страх, двинулся следом.