Северус и Тобиас растерянно переглянулись — это странно, но у них обоих как раз такая кровь.
***
Но Гарри не умирал.
Он вообще не собирался умирать. Он не мог умереть. Ведь Дадли останется совсем один!.. Они же всю жизнь вместе, сколько он себя помнит. И кто будет над ним подтрунивать и дарить ему смешные стишки на дни рождения?
И столько планов его ожидает! Надо починить несчастного робота, он ведь цел, просто немного расшатался от удара… Надо сказать Салли Энн, что отчим её на самом деле любит… Надо выучить полный набор ингредиентов для зелий, чтобы сварить тот, самый первый, самый главный, сварить идеально и точно по рецепту профессора Снейпа… Надо снова окунуться в счастье дружбы с Невиллом… Надо поближе познакомиться с профессором Гулливером Грандом, чтобы наконец-то дотронуться до его густой шерсти на груди… И многое-многое другое.
Чаша весов перевесила в сторону жизни и склонялась теперь всё ниже и ниже. Потому что горячая большая рука согревала тонкое запястье Гарри. Он не знал, чья это рука. И тем не менее, она спасала его. Звала. Настойчиво и упрямо звала его из страшного Небытья. И сердце стучало всё отчетливее и ровнее. И тихо, едва заметно дрогнули сомкнутые веки, пробуждаясь от тяжелого и долгого сна…
***
Гарри спал. И видел сон. Сидит он на спине огромного зверя, почти утонув в шелковистой длинной шерсти. И крепко держится за неё, потому что зверь летит по небу. Странное такое, полузабытое ощущение полета… Зверь под ним рычит-рокочет, принимая иногда очертания мотоцикла, а шерсть в его пальцах превращается в чью-то густую бороду. Черную и косматую.
Этот сон снится Гарри уже не в первый раз, он снился ему и раньше, в раннем-раннем детстве. Но сейчас Гарри не хочется лететь на обыкновенном мотоцикле, он хмурится, желая, чтобы Зверь оставался Зверем. Ведь на нём лететь куда интересней!.. Следуя за его желанием, сменяется картина сна, теперь под Гарри находится пушистый и симпатичный пёс-дракон, очень-очень похожий на Дракона Удачи из киноленты «Бесконечная история». Гарри очень рад, его душа поет от счастья. Внизу расстилается бескрайняя залитая солнечным светом долина, по горизонту тянется зубчатый горный хребет, и отражаются кучевые облака в извилистой ленте реки. Белая шерсть похожа на козью, мягко стелются по ветру длинные уши, пушистые пряди лезут в лицо, Гарри становится щекотно, и он тихо, едва слышно смеется. И просыпается.
Помаргивая спросонок, он какое-то время рассматривает потолок. Потолок всё тот же, что и месяцы назад. Он всё ещё в больнице. Уже три месяца прошло с того рокового дня, когда они с Дадли решили испытать робота на улице.
Глава 19. Отцы и сыновья
В коме Гарри пролежал две недели. Дальнейшие дни слились в полосу лени и полусна. Если он бодрствовал, то мучился чесоткой и невозможностью пошевелиться. От шеи до пояса он был в гипсе. И вот там-то, под этой осточертевшей гипсовой коркой, всё и чесалось. Кожа горела и зудела, и дико, отчаянно болели сломанные кости. Или не кости? Гарри так и не понял толком, что же именно у него болит.
Когда сняли гипс, Гарри не заметил. Просто вдруг обнаружил, что лежит без него, что его руки свободны и на грудь ничего не давит. Свободна оказалась и шея, и Гарри наконец-то смог повернуть голову и осмотреть палату. Трубки и приборы, к его облегчению, давно убрали, особенно те, которые вели к кало- и моче-приемнику, от них Гарри было почему-то стыдно. Кошмар, это ж так неудобно быть таким беспомощным, как младенец, ей-Богу! Точно таким же неприятным оказался и зонд, с помощью которого его кормили. Было как-то дико чувствовать ту чертову трубочку, тянувшуюся по гортани и пищеводу до самого желудка…
А с тех пор, как сняли гипс, его подвергли другим мучениям — массажу и растяжкам. Физическая реабилитация, чтоб её…
Гарри вздохнул. Повернул голову к окну, за которым уже вовсю зеленеет весна. Растянулись его каникулы. На долгие три месяца. А в Хогвартс он, похоже, вернется только в сентябре, на второй курс. Как же жаль. Он так хотел потрогать лагуна Гранда…
В глубине памяти что-то царапнуло, и Гарри нахмурился, перевел взгляд обратно на потолок, пытаясь вспомнить. Что-то было там, не то во сне, не то где-то. Разговор? Ну, вроде. Откуда-то издалека до него доносились голоса — Гарри напряг память — надо вспомнить тот разговор, он какой-то очень важный… Голоса… ну вот же они! Теперь надо припомнить, о чем и кто говорил. Нет, не вспоминается, голоса незнакомы. Но разговор… вот он:
— Северусу нельзя напрягаться, это опасно для его здоровья. Вы же не хотите довести его до полного истощения, и так две пинты сдал, куда уж больше-то?