И теперь, глядя на Гарри, Северус ясно понимал, Лили всё осознала и аборт не стала делать. Но и не сказала ему ничего. Всё это время он не знал о том, что у него есть сын. Что ж, Лили по-своему тоже отомстила ему…
Погладил тонкое запястье, шепнул:
— Гарри… сынок, ты же проснешься, верно? Я люблю тебя, маленький. Я очень тебя жду. Просыпайся, Гарри, пожалуйста…
И замер — дрогнули реснички. Гарри вышел из комы, но был ещё в полусне. Сознание его плыло, предстояло ещё долгое лечение, но главное-то, главное, он вышел из коматозного состояния! И Северус со спокойной душой отправился на самую первую свою операцию.
И вот теперь, месяцы спустя, Гарри сидит возле койки отца и держит его за руку, тревожно вглядываясь в его носатый профиль. Недавно Северусу сделали самую последнюю, итоговую операцию, и он медленно отходил от наркоза.
Теперь Гарри волновался за папу. Когда он более-менее пришел в себя и начал адекватно реагировать на окружающих, его перевезли в обычную палату, в которую допускались посетители, а не просто постоять снаружи и поглазеть на него сквозь смотровое окно.
Гарри начал задавать вопросы о доме, о школе, о друзьях. Вспомнил и тот разговор, который слышал в полубреду и спросил:
— Это правда? У меня есть дедушка? И… настоящий папа?..
Ему ответила мама, прижимая к глазам платочек:
— Да, это правда. Не вини Северуса, Гарри, Лили ему ничего не сказала. Он не знал про тебя…
Гарри понимающе хмыкнул. Знал не знал, но на помощь всё-таки пришел. Не как профессор, а как папа.
Мальчик вздохнул, сжимая покрепче большую и сильную руку отца, расслабленно лежащую поверх одеяла. Надо подождать. Ещё немного. Он скоро проснется и… Гарри мечтательно задумался, о чем они будут разговаривать. Как они будут относиться друг к другу теперь, когда они знают, что являются сыном и отцом?
Каким должен быть папа, Гарри знает — как папа Вернон, строгим и надежным. Щедрый на тумаки и советы. Но ему всё равно интересно — а каким отцом будет Северус, его злой и вечно сердитый профессор?
Какой у него большой нос. Просто орлиный… с кончика носа Гарри перевел взгляд на брови и вздрогнул, натолкнувшись на ответный, чуть ехидный взгляд. Северус пришел в себя и теперь смотрел на него. Гарри сглотнул и сипло прошептал:
— Ой… привет.
Бледные губы Северуса дрогнули в улыбке:
— Здравствуй, сын.
Гарри слабо улыбнулся и, придвинувшись, лег щекой на папино плечо. Всё у них будет впереди, они ещё познакомятся, узнают друг друга получше. О том же самом думал и Северус — мой малыш, мы же подружимся, правда? Мы теперь всегда будем вместе.
Однажды Северус спросил Петунью:
— Почему Гарри так любит убираться? По-моему, это не слишком нормально.
— Я понимаю, Северус, это наша вина. Когда Гарри был совсем маленьким, он чувствовал, что его не любят должным образом… то есть… Он не ощущал, что мы его любим как родители. Он наш племянник, Северус, и мы любили его как тётя и дядя, но он был маленький и не понимал, почему мы любили его именно так, а не иначе. Ему очень не хватало родительской любви… Интуитивно он это чувствовал и старался заслужить нашу любовь, бедненький ребёнок, он так выслуживался, из кожи вон лез…
Петунья вздохнула и печально улыбнулась, виновато смотря на Северуса. Тот горестно задумался — вот те на… недолюбили мальчонку. Что ж, теперь это станет его задачей — стать отцом для мальчишки. Вот только… получится ли у него?
У него ведь совсем нет опыта в этом сложном деле. Но… кое-кто для подражания у него имеется, его собственный отец — Тоби Снейп. Может быть, достаточно просто взять с него пример? Ведь папа прекрасно справился со своей самой важной в жизни ролью, которая даётся почти каждому мужчине.
Глава 20. Испытание верности
Только на Пасху Невилл смог удрать из Хогвартса. Сам побег удался просто. Вместе со всеми Невилл добрался до поезда и доехал до Лондона. А вот в самом городе Невилл схитрил. Бабушке он написал, что на пасхальные каникулы останется в Хогвартсе, так что на станции его не ждали. Подождав, пока рассеется толпа, Невилл с последними магглорожденными направился к разделительному барьеру и храбро пересек его, впервые ступив на территорию магглов.
Постоял, глядя по сторонам и переживая жутковатый контраст между его привычным миром и новым, незнакомым и чуждым для него параллельного пространства. Вместо старенькой одинокой ветки и одного-единственного паровоза, перед ним был огромный бетонно-стеклянный железнодорожный вокзал со множеством линий и поездов.
На какой-то миг ему стало не по себе — ну и куда он сунулся, как он рассчитывает найти в этой мешанине машин и домов больницу с Гарри? Он что, ожидал увидеть здесь на каждом шагу указатели со стрелками и надписями «До Гарри Поттера направо и сколько-то миль»? Подумав об этом, Невилл затосковал ещё сильнее и обвел обреченным взглядом огромное здание вокзала — интересно, а он где-нибудь кончается, как из него выйти? И побоялся отойти от барьера, опасаясь заблудиться окончательно. Но бойся не бойся, а отойти придется, больницы не ходят, её надо найти и пойти к ней. Собрав остатки храбрости, Невилл шагнул от барьера и, дойдя до ближайшей скамейки, сел на неё, отдышался, успокаивая бешено скачущее сердце, и вытащил из сумки газету. Развернул её и, найдя нужное место, свернул её снова так, чтобы на виду была обведенная красным кружком надпись «Королевский Лондонский госпиталь». Ещё посидел, собираясь с силами и крошками храбрости, и обратился к миловидной тётеньке с коляской, в которой сидел годовалый ребёнок: