Полицейский участок, чей-то дом, ночь. На следующий день — госпиталь и снова чей-то дом. А по тому, как Невилл свободно перемещался по этому дому, Августа уяснила себе, что её внук не пленник там, а гость. И лишь укоризненно покачала головой умудренная жизнью пожилая леди — вот же паршивец! Знал же, что разрешения не получит, вот и удрал без спросу в гости к другу… Что за друг, она вычислила уже от фонаря, в школе Невилл познакомил её с Гарри Поттером, стало быть, и в гости к нему отправился. Вот только… Августа внимательно посмотрела на адрес — графство Суррей, Литтл Уингинг, Тисовая, 4 — получается, что знаменитый Гарри Поттер проживает в маггловском доме и на маггловской территории. Интересный коленкор. Это ж кому такому вумному взбрело в голову упихнуть волшебного ребёнка к стопроцентным магглам? Леди недовольно поджала губы — как кому? Лже-Дамблдору, конечно. Настоящий Блэку или Малфоям отдал бы. Или Алисе с Френком, если б те не подверглись нападению Пожирателей, всё же Алиса крестная мать Гарри.
Так что, дождавшись конца каникул и прибытия внука на вокзал, Августа только хмыкнула, зорко следя за тем, как беглец садится в поезд. Ишь ты… провернул-таки аферу, паршивец, далеко пойдет! Августа ощущала понятную гордость — самостоятельный мальчик растет, конечно, но потакать такому не стоит. Ей совсем нежелательно, чтобы внучек ещё и лгуном вырос. А значит, придется его приструнить, когда увидятся на летних каникулах.
Августе хватило такта и мудрости, чтобы не сорваться прямо сейчас и не опозорить блудного внука при всем честном народе. Потом успеется, наедине и с глазу на глаз.
***
Северус ушел ещё рано утром, чтобы за день подготовиться к прибытию школьников, а Гарри и Невилла на вокзал доставил Вернон. И, прежде чем отпустить к барьеру, крепко прижал Гарри к себе.
— Будь осторожен, сын, прошу тебя…
— Хорошо, папа… — благодарно хлюпнул носом Гарри, пытаясь обнять необъятное пузо.
Рядом прощались Невилл и Дадли. Взявшись за руки и глядя друг другу в глаза, они страстно шептались, обещая писать-звонить-приезжать… Обнялись, за пазухой у Невилла задушено квакнул Тревор. Спохватившись, тот достал жабу, повертел в руках и… протянул Дадли:
— Бери. Насовсем, я его тебе дарю!
В свою очередь Дадли скинул с плеч рюкзак, достал безымянную черепаху и сунул в руки Невиллу:
— А я тебе хотел подарить… Держи. Её никак не зовут, но ты сам придумай ей имя, ладно?
Гарри только глаза вытаращил, глядя, как парни обмениваются питомцами. Заметив его удивление, Дадли и Невилл вопросительно посмотрели на него. Гарри пожал плечами и примиряюще вскинул руки:
— Я ничего, я молчу. Но жаба, надеюсь, не волшебная?
— Тревор-то? — с сомнением протянул Невилл. — Обычный. Вредный и непослушный.
— И не жаль тебе? — придрался Гарри. — Дядя же подарил…
— Ага, подарил… После того как со второго этажа меня скинул! — разозлился Невилл. — А второй этаж башни равен четвёртому этажу стандартного дома!..
На это заявление всем пришлось заткнуться, попрощаться с Верноном и пройти на платформу Хогвартс-Экспресса. Обиженный Невилл пыхтел вплоть до самого купе, и Гарри несколько раз порывался извиниться непонятно за что. Открывал рот, но тут же передумав, закрывал, так и не найдя слов. Поезд давно уже пересчитывал колесами стыковки рельс, а мальчики молчали, сопели и глазели в окно на проплывающие мимо виды. Потом Гарри рискнул задать нейтральный вопрос:
— Невилл, а я много пропустил?
— Нет, — ожил Невилл. — С зимних каникул ничего нового не было, мы только повторяли и заучивали вводные уроки. Это из-за директора, ты же помнишь, что к Хэллоуину вернулся настоящий Дамблдор?
Гарри кивнул, и Невилл продолжил:
— Так вот, он пока сам разбирается — что, к чему и как, — профессора школьные программы уточняют, с бумагами на подписи к нему бегают. А у первого курса практические уроки начинаются после Рождества, но из-за всей этой катавасии все программы застопорились… Поэтому ты ничего не пропустил.
— Ладно, — благодарно улыбнулся Гарри. — А ко мне ты зачем сбежал? Нет, я помню, ты за меня испугался, но всё-таки?
— Понимаешь… — Невилл насупился и дальше говорил, обращаясь к своим коленкам: — Мы с бабушкой каждое Рождество посещаем Мунго, где мои папа с мамой лежат. Ну и… вот.
Я их и раньше видел, но как-то… боком, что ли? Ну, сторонне как-то, понимаешь? Не затрагивало меня это. А тут… как в ледяную воду с пирса столкнули, увидел вдруг, что папа лежит и бессмысленно в потолок смотрит, а мама мычит и фантики сует… А я их собираю. А потом, когда в школу вернулся без тебя, страшно стало. А уж когда профессор Гранд про тебя в газете прочитал, я вообще умом тронулся, представил вдруг, что ты как папа будешь лежать, смотреть в потолок и слюни пускать… или как мама мычать… и фантики…