Краем глаза Гарри заметил движение со стороны хижины Хагрида. Посмотрев туда, он успел увидеть, как от домика удаляются близнецы Уизли, но не придал этому значения — удаляются так удаляются. И переключился на звонко тявкающих Джеков.
Далекий звон разбитого стекла застопорил урок. Все выпрямились и, притихнув, вопросительно смотрели, как от дома Хагрида к ним тяжелым галопом несется огромный черный пёс. В зловещем молчании он пронесся через луг и с разбегу обрушился на Гулливера Гранда. Распластавшись в длинном прыжке, Клык пролетел по воздуху, целясь в горло профессору, но тот рефлекторно загородился рукой, и клыки мастино сомкнулись на ней. В следующий миг лагун исчез под громоздким телом итальянского дога.
Веселый и добрый урок превратился в кошмар — ласковый тихоня и ленивый увалень Клык напал на профессора…
Один только Гарри не впал в ступор вместе со всеми — моментально связав одно с другим, он и действовал так же молниеносно — выхватив из чехла на поясе мамину палочку из ивы, нацелил на голову Клыка и, четко представив точку соприкосновения, твердо скомандовал:
— Хуко!
Мощный удар Воздушного кулака отшвырнул пса, и, обезопасив профессора таким образом, Гарри моментально нанес ещё один удар, на сей раз серьезный:
— Плио!
И пса словно накрыло тяжелым одеялом, неведомая и невидимая сила прижала его к земле, не давая шелохнуться. А Гарри бросился к профессору Гранду, упал рядом с ним на колени и с тревогой заглянул ему в лицо. В ответ сверкнули удивленные и ставшие желтыми глаза. Гарри облегченно выдохнул:
— Как вы, сэр?
— Жив, — коротко отозвался профессор Гранд.
Подошли растерянные Кеттлберн с Хагридом, дети скучковались поодаль, держа на сворках крапов. Сильванус оглянулся на прижатого к земле Клыка и неодобрительно покачал головой:
— Хагрид, Хагрид… твой пёс пересидел взаперти, почаще бы ты его выгуливал.
— Ну, дык… — недоуменно прогудел Хагрид, ломая ручищи. — Я и того… выгуливаю. Сам не пойму, чего с Клыком стряслося…
— Его те двое взбесили, чем-то отравили… — сообщил Гарри дрожащим голосом, в его крови всё ещё гулял адреналин от испуга за профессора Гранда. — Я слышал, как они планировали кого-то взбесить.
— Кто? — спросил Гранд, продолжая лежать на земле, но приподнявшись на локтях.
Гарри быстро ответил:
— Уизли. А Ли что-то достал для них… для их бешеной отравы.
Гулливер задумчиво потер грудь и хмуро буркнул:
— Мою шерсть он достал. Целый клок выдрал, когда на лестнице со мной столкнулся. Артист. Покачнулся, руками замахал, как только лесенка под нами поехала, ну я-то профессор, кинулся его поддержать, а он, как и следует в таких случаях, в меня вцепился, чтоб не упасть… М-да-а-а, не знал я, что он нарочно.
Хагрид и Сильванус одинаково побагровели и… рёв полувеликана перекрыл вопль человека:
— Ишь, гады, чего вытворяют!!! И собаку мою, собаку мою отрави-и-или! Мерзавцы! Клыка ж того… пристрелить придется!..
— Погоди, Хагрид, погоди, не спеши… — Гулливер сел. — Действие-то отравы может пройти, а нет, то профессор Снейп антидот сварит. Главное, чтобы в миске что-то осталось для анализа.
Потом он посмотрел на собаку, так и придавленную к земле чем-то тяжелым, и перевел заинтересованный взгляд на Гарри.
— Кстати, Гарри, а чем ты его так приложил? Я таких заклинаний не слышал.
Мальчик мило покраснел и застенчиво заколупал почву носком ботиночка, спрятав руки с палочкой за спину.
— А это я сам придумал. Профессор Флитвик же сказал, что мы можем придумать свои собственные заклинания, вот я и сочинил. Потому что Секо не так страшно, если по глиняной собаке резать, а живую — как? Ей же больно будет… А эту комбинацию я в больнице придумал — я там долго лежал, и у меня было много времени на всякие размышления — так вот, надо сначала шарахнуть по собаке воздушным хуком, а потом накрыть чем-нибудь. Я сперва хотел сеткой, но не нашлось подходящего заклинания. Правда, потом я нашел хороший вариант — Плио, плита-одеяло. Это как будто плита, только мягкая, она может придавить, но не убить.
Дети, давно окружившие скромного героя, удивленно переглянулись, и Рон спросил:
— А Инкарцеро не годится, что ли?
— Инкарцеро только человека удобно вязать, а собаке таким способом можно лапы сломать, это во-первых, — резонно возразил Гарри. — А во-вторых, слишком длинное слово, долго выговаривать.