Еще вдох спустя голова Обадии безжизненно повисла на коже изломанной шеи. Завеса растворилась, но в ней уже не было Озема, а лишь медленно рухнул на землю труп первого военачальника.
Все это произошло за пару вдохов, Ханукка только успел вновь настигнуть Веда, чтобы нанести ему удар, но был тут же отброшен в сторону свирепым ударом берканца.
— Ты все еще слаб для таких противников. Оставь их мне. Тебе нужно время, чтобы подняться выше, и я тебе его дам. Однажды, ты станешь сильнее чем я, парень. Однажды!
Вед с ужасом взглянул на отца. Его шея полностью посинела от ужасного удара, по телу распространилось множество синяков и ссадин, а судя по неестественно вогнутой груди сломано несколько костей.
Все же та атака, чем-то напоминающая Веду его песчаный мир, возымела эффект. Впервые он увидел на своем отце хоть какие-то повреждения и это пугало.
Ханукка поднялся с земли, отхаркивая кровь. Его тело также подходило к своему пределу. Увидев мертвое тело своего товарища, он закричал.
— ЗАВУЛОН! ОБАДИЯ ПРИНЯЛ НА СЕБЯ ЖЕРТВУ!
Просвистел ветер.
Лишь один стук сердца перевернул всю битву с ног на голову.
Рефлексы Озема, отточенные до нечеловеческой остроты улавливали даже мельчайший враждебно настроенный вздох, но сейчас перед ним был Вед и это сыграло решающую роль.
Он схватил юнца за грудки и с силой отшвырнул в сторону. В то же мгновение метка, оставленная Обадией начала жечь, причиняя нечеловеческую боль.
Предмет в виде пирамиды появился невесть откуда и вонзился острием в грудь Озема. Туда, где располагалась остаточная энергия первого военачальника хазар в виде черной отметки.
Пирамида, которая выглядела, как предмет сложенный из кусков плоти, засияла, и к ней устремились сотни потоков энергии. Они исходили от всех тех хазар, которых убил ранее Озем. Даже мертвый Обадия передавал свою посмертную духовную силу в этот странный артефакт.
Берканец не понимал, что происходит. Его тело начало деревенеть, он не мог даже двинуться. Его злобный взор был направлен на деревья, откуда медленно вышел Завулон. Тот хлопал в ладони и улыбался, глядя на Ханукку.
— Что ж, план сработал, пусть и изначально был не совсем таким.
— Что вы сделали?! — прорычал Озем, пытаясь вырваться, но ощущение, будто сотни металлических цепей приковали его тело к земле никуда не делось.
Даже его внутренняя энергия застыла, но он не мог разобраться, как работал этот предмет, что воткнули в его грудь.
Над головой сильнейшего существа образовался вихрь багрового тумана. Словно открытый портал, он медленно кружился. Озем взглянул вверх и увидел в глади демонической энергии свое отражение. Там стоял он, в полнейшей темноте среди горы трупов.
— Это Гробница Покоя. Сильнейший запечатывающий артефакт из тех, что создавали наши предки. Теперь, когда он стал един с тобой, что бы ты не делал — это бесполезно. Девятиглаз говорил, что даже если мы приведем орду, то не остановим Озема, потому что его не убить. Тогда и было решено, запечатать тебя в этой гробнице. Вот только чтобы это сделать, нужна духовная сила, соизмеримая твоей. Поэтому Обадия пожертвовал собой, а вместе с ним около двух тысяч наших воинов, вместе с Езекией!
— Думаете, какая-то херня подобно этой меня остановит? МЕНЯ! СИЛЬНЕЙШЕГО В ЭТОМ МИРЕ?
Внезапно энергия Озема снова начала циркулировать, заставляя мир вокруг содрогаться. Словно при настоящем землетрясении, все дрожало, трещины, настигающие земную кору обрушивали деревья, ведь корням не за что было зацепиться. Такое проявление силы, тем более под воздействием запечатывающего артефакта ужасало.
Завулон и Ханукка в страхе переглянулись?
— Почему не сработало? Может стоит просто отрубить ему голову, и дело с концом.
— Не выйдет. Нашей силы не хватит, чтобы прикончить его даже когда он ослаблен. Не понимаю, неужели он сильнее, чем мы думали? Мы просчитались! Духовной силы, что мы пожертвовали недостаточно, нужно… Нужно еще немного. — второй военачальник повернулся к Завулону и резко схватив его за шею вонзил свой меч в его сердце.
В глазах второго не было и намека на удивление. Он лишь гордо кивнул, а с его губ сорвался предсмертный шепот.