Следом за Владимиром вошёл Савва в светёлку, тут обычно принимали послов, но сборище многолюдно, и удивительно видеть в ожидании посланников Византии рядом с торгашами.
Савва впервые приглашён Владимиром на такое сборище в качестве знатока, как седобородый пророк, поэтому тоже струхнул немного, внимание рассеялось, всё твердил первые слова, которыми собрался затронуть горожан, да зря. Многоголосие сбора увлекло и его, спор разгорался не шуточный, и мнения гостей разделились. Как всегда. Одним старое мило, другим новое дай, иначе жизни не мыслят. Что там мудрые слова о верном, какое верное, вон купцы знают верно, что христианам проще в торговле, и более слушать ничего не желают. Вон посланцы Византии льстиво кивают головами, мол, лишь вашему князю выпадает такая честь, рука принцессы, а то, что надобно принять крещение, так это дело решённое, кто ж в наше время отказывается от веры? Держаться за идолов глупо, всё одно что выставлять напоказ невежество, простительно тёмному труженику, да не простительно князю.
— Не так давно я отказал глашатаям веры, — заявил Владимир. И собравшиеся притихли. Слушали князя, всё же он решает, ему доверено. — Отказал мусульманам, что веруют в пророка. Ибо сказки сказками, а не есть свинины нам, привыкшим к мясу, неловко. Не пить хмельного — также. Пиво всегда варилось после урожая, верно? Князь стол делит с дружиной, пьёт мёд или пиво, когда заслужил, а нет — довольствуется водой. Отчего нам принимать чужие обычаи?
Спор на время стих. Понимали, Владимир подводит к главному, и не спешили кивать головами, опасались прогадать. Слушали да молчали. Оконца распахнуты, весна ещё не разгулялась, но надышали до угару, тепло стало, и прохлады не замечали. А за окнами щебет птах, мостят гнёзда, носятся как угорелые. Только сейчас Савва приметил птиц, отвлёкся на миг и приметил. И то не ко времени. Владимир его подзывает, а он в окно глядит.
— Да, люди добрые, скажу правду. — Савелий решительно встал подле князя и оглядел народ. Страх отступил. Каждого из купцов знал и каждого в отдельности не боялся. Так чего же робеть перед кругом? Они пришли своё просить, не ломают головы над вопросами устройства державы, им свой прыщ больней. — Нельзя принимать веру чужую, из рук патриарха нельзя, и из Рима не следует. Почему? Первое и главное — вера настояна на лжи. Вот письмена, кто хочет, после глянете, здесь первые евангелия. Но не от святых учеников пророка, а от тех безымянных писцов, что придумали сказки на добро людям! Сказки, понимаете? Утешение человеку.
Но кому нужна ложь в утешение? Слабым? Значит, мы настолько ослабели, что будем твердить чужие выдумки ради собственного успокоения?
Савва на миг умолк, собираясь с мыслями, и заметил, что говорит в пустоту. Люди не слышат его. Им хватило одного — указания на письмена и заверения, что все евангелия ложь. Это стоит в уме и мешает слышать другое. По глазам видно, не слышат. Одно заботит, верить Савве или нет. Кто такой Савелий? Мудрец? Пророк? Да кто он такой, чтоб его слову верить наперекор многим, а верующих в Христа не перечесть. Неужто все простаки? Савва, что ли, умней?
— Я не мудрец великий, — заверил собравшихся Савелий. — Но скрывать правду не буду. Сами решайте, что вам надобно, истина или удобство? Слыхали посланников Византии? Они готовы отдать князю Владимиру невесту, оказать честь! Это важно? Тогда забудем истину, поклонимся в ножки добрым людям, и будем ещё одной державой, подвластной Царьграду. Они нам веру да невесту, мы им помощь ратную. Чтоб укрепить империю. Они нам золото и ладные торговые договора, а мы им верную службу, князь ведь — слуга императора. На коленях будет стоять перед Василием. Кому это непонятно? Кому? А если понятно, то скажите мне, нет, не мне, себе ответьте, чего ждёте от жизни? Хотите правды и воздаяния по трудам или намерены хитрить и склоняться к сандалиям новых господ, лишь бы слаще есть да мягче спать? Правда проста — всё, что имели наши предки, род русский, мы растеряли. Земли наши нынче заселены чужими племенами, германцами да греками, византийцами да иудеями. Осталось лишь принять чужую веру и отречься от собственной. Владимир спросил — что есть вера в Христа, правда или вымысел? Бесспорно, вымысел. Но вижу вопрос иной, и он сейчас написан на ваших лицах: что нужно нам — удобный вымысел, коим торгуют византийцы, покупая нас, как рабов, или правда, с которой тяжко жить? Отвечайте. Кто ищет лёгких путей, можете отмахнуться. Что там знает Савва, калека, придавленный бедой? Можете принять Христа. Ходить в церковь. Слушать сказки и утешать себя: мы не одни приняли веру, а значит, не такие уж глупцы. Но помните: вера — последний столп старой Руси. Потеряете — и не станет Руси Рода и Макоши, Руси Яра и Перуна. Отрекаться от предков или нет, вам решать да князю Владимиру.