- Она желала этого всем сердцем. Я не хотел ее разочаровывать.
- Примерно так и я ввязалась в эту историю. Бонни почувствовала чертов зов дикой природы и уговорила меня пойти с ней. Жаль, что мы все не столкнулись друг с другом намного раньше. Эти две туристки могли бы составить друг другу компанию и не втягивать нас в это.
Рик улыбнулся.
– Эй, попридержи коней.
- Что бы ты хотел делать прямо сейчас, если бы не торчал здесь, в подмышке вселенной?
- Ну, чисто теоретически, может, сидел бы дома с выпивкой, смотрел хороший фильм по видеомагнитофону.
- Так. Хорошо. Какие фильмы тебе нравятся?
- Разные. В основном триллеры.
- Я знала одного парня, который жил за пределами кампуса и у него был видеомагнитофон. Он крутил на нем только фильмы о сексе. Идея была в том, что я должна была возбудиться и потерять тормоза.
- Это сработало?
Она улыбнулась.
- Может быть. А как насчет Берт? Ей нравится смотреть такое?
- Она скорее будет делать это, чем смотреть.
- Ну, тебе повезло. Она встречается с другими парнями?
- Нет, насколько я знаю.
- А ты?
- Мне не нравятся парни.
- Ты знаешь, о чем я.
Сердце Рика забилось быстрее. Боже правый, - подумал он. - Не спеши с выводами, может, ей просто любопытно.
- Нет, - сказал он. – Не выпадало такого случая.
- Считай, что выпал, - сказала Андреа.
- Она может проснуться.
Его голос прозвучал хрипло.
- Это шанс, которым мы должны воспользоваться. Мы можем уйти за деревья.
- А как же наши трое друзей? Не говоря уже о том, что там могут быть горные львы?
Все еще улыбаясь, Андреа встала и отряхнула джинсы.
- Я вижу, ты еще не готов. Но это будет долгая ночь. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти, - oна кивнула в сторону своей палатки.
- Там Бонни.
- Она не скажет. На самом деле, я уверена, что она будет рада подежурить позже. Мы могли бы воспользоваться палаткой.
- Я не знаю.
- Подумай об этом, - сказала Андреа.
Затем она отвернулась, прошлась по лагерю и, нагнувшись, залезла в палатку.
Долгое время Рик сидел неподвижно.
Он смотрел на палатку девочек.
Потом встал, подошел к своему рюкзаку и достал бутылку. Вернувшись к костру, он опустился на камень, где только что сидела Андреа. Таким образом, ее палатка оказалась позади него, и ему не пришлось смотреть на нее.
Рик расстегнул парку, достал револьвер и положил его на колени. Затем отвинтил крышку бутылки и выпил. Бурбон согрел его горло и разлился теплом по желудку.
Ты перестанешь думать об Андреа, - сказал он себе.
Рик думал о том, как она выглядела, сидя напротив него в свете костра. Вспомнил, как она потирала зад своих джинсов, и почти чувствовал ее ягодицы сквозь теплую джинсовую ткань. Он наполовину ожидал, что она покажет ему следы, которые, как она подозревала, оставили на ее заднице раскаленные заклепки. Если заклепки были такими горячими, прижимались ли они к ее голой коже? Разве на ней не было трусиков? Интересно, сняла ли она джинсы, прежде чем залезть в спальный мешок. Может быть, она сняла с себя все, и лежала теперь без сна, голая, в уютном тепле, ожидая его.
Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.
Я не передумаю. Не то место. Не самое подходящее время. Берт никуда не делась. И никогда не знаешь, когда эти три отморозка могут выскользнуть из-за деревьев.
Рик быстро оглянулся через плечо. Он вгляделся в темноту позади себя. Затем его взгляд задержался на палатке Андреа.
Когда придет их время дежурства, - подумал он, - она, вероятно, останется внутри, ожидая меня. Как мне с этим разобраться?
Может быть, я не скажу им, когда придет время. Может, просто останусь здесь на всю ночь?
Рик снова повернулся к огню. Сделал еще глоток и посмотрел в сторону темных кустов. Шорох. Затем треск ломающихся веток. Его голова дернулась вперед, глаза были прикованы к кустам. Дыхание стало отрывистым.
Господи. Мои нервы на пределе.
Еще глоток.
И еще один шорох. На этот раз более суматошный.
Птицы?
Не в темноте.
Отморозки? Джейс, Люк - но не Уолли, он точно сейчас спит.
Кто же тогда?
Рик некоторое время сидел неподвижно.
Больше никаких шорохов.
Тишина.
Слава Богу.
Затем:
- Алкоголь - проклятие дьявола! Это определенно сатанинское варево. Оно отравляет душу! Покайся, грешник, и исправься, пока не поздно...
Слова громко шипели в левом ухе Рика.