С этими словами старухи пропали в пещере...
- Как бы нас не обманули, - сказал Осману вполголоса один из его ближних спутников. - А вдруг здесь ожидает нас ловушка? Нас могут перебить даже самым простым оружием. Мы здесь чужие, ничего не знаем...
- Нас много! - сказал другой. - Прежде чем они перебьют нас, мы убьём слишком многих из них!..
- Пусть я покажусь вам ребёнком по уму своему, - сказал Осман, - но мне не верится в то, что люди могут быть коварны настолько, чтобы пользоваться любым случаем для грабежа и разбоя!..
Тут вышла из пещеры одна из старух и за ней шло несколько человек в коротких куртках и длинных штанах, заправленных в сапоги из плохо выделанной кожи.
- Они по-тюркски не говорят, - сказала старуха, обратившись к Осману. Затем обернулась к вышедшим мужчинам и быстро заговорила с ними по-гречески...
Мужчины подошли к всадникам и поклонились неуклюже...
- Не бойтесь! - Старуха вновь повернулась лицом к Осману и его спутникам. - Слезайте с коней. Мы вам зла не сделаем...
Осман захохотал, скрывая смущение:
- Эх, женщины! До чего мы докатились! Вы утешаете нас, как малых детей. Или мы выглядим такими испуганными?
- На вашем месте даже самые храбрые воины затаили бы страх! Вы здесь одни среди чужих, и выбраться отсюда не так легко! Но вы не бойтесь. Мы вам зла не сделаем. Слезайте с коней...
Тогда Осман и его спутники спешились, не говоря более ни слова. А те люди, которых привела старуха, подошли к лошадям и повели их в пещеру. Осману снова сделалось не по себе. Но он не хотел, чтобы его спутники видели и чуяли его потаённый страх...
Старуха поманила Османа и его спутников в пещеру. Осман решительно двинулся за ней, его ближние - за ним. Он думал, что сейчас они нагонят тех, которые повели лошадей. Но те будто сквозь землю провалились вместе с конями...
Старуха догадалась, о чём тревожится Осман:
- Ты не тревожься, господин! Это очень большая и глубокая пещера. Коней увели в боковой ход. Их вернут в целости и сохранности, их накормят и обиходят...
- Мы благодарим, - отвечал Осман коротко. Ему вдруг сделалось смешно... Было смешно, потому что он боялся, и потому что старухи успокаивали его...
Они вышли на лестницу и пошли вверх по каменным ступеням. Не было темно, свет проникал из широкого входа-выхода... Но когда поднялись на площадку, увидели свет, шедший из обширного помещения...
Старуха остановилась и позвала:
- Ицо!.. Ицо!..
На площадку вышел юноша и заулыбался старухе:
- Бабушка! Кто это с тобой?
- Гости, Ицо! По всему видать, знатные тюрки...
Старуха прервала свой разговор с внуком, с которым говорила по-гречески, и сказала Осману:
- Это мой внук Хрйстос, Ицо! Он вместе со своим отцом, моим старшим сыном Григорисом, расписывает большую залу для монастыря... Идемте, я покажу вам залу, там мой сын...
Осман и его спутники пошли за ней и её внуком и вступили в обширное помещение. На верхней ступеньке деревянной лесенки стоял рослый мужчина и водил кистью по стене. Прежде Осман и его спутники не видели кистей и не знали, как расписывают стены в жилищах...
Старуха что-то сказала своему сыну и тот спустился к гостям.
- Я хорошо говорю по-тюркски, - сказал он, обращаясь к Осману, потому что угадал в нём предводителя, несмотря на Османову молодость...
- А где же ты выучил наш язык? - спросил Осман дружелюбно.
- Я бывал в вашем монастыре, который зовётся Хаджибекташ. Туда уходят и многие из наших греков. Иные обряды в Хаджибекташе взяты из греческой церкви!..
- Покажи, Григорис, как ты украсил эти стены! - прервала разговор старуха...
Более всего Осману хотелось бы сейчас очутиться в Хаджибекташе, но приходилось терпеть...
Зал освещён был факелами, хорошо укреплёнными. Осман и его спутники вертели головами, оглядывались, любопытствуя...
На стенах изображены были самые разные звери, одетые в человеческую одежду... Лисица в пёстром платье и с круглой алой шапочкой на макушке стояла у виноградной лозы, протянув лапы вперёд... Черепаха, одетая как воин франков, беседовала с муравьём, большим, и также наряженным в одежду человека... Здесь, на стенах, были изображены и зайцы, и всевозможные птицы, и даже и рыбы! И все были в одежде людей и замерли, делая конечностями выразительные жесты, как делают обычно люди руками...
Осман и его спутники забавлялись и улыбались, как дети, увидев эти изображения... Сначала они даже ни о чём не спрашивали, только вертели головами, обменивались улыбками удивления... Наконец Осман спросил: