Юный Орхан возвратился живым и здоровым. Он не был посвящён в намерения своего отца, да Осман и сам лишь смутно прозревал свои намерения; и сам не знал, что хочет сделать, как поступит... Орхан передал своему двоюродному деду приглашение в Чакыр Пынар... Осман всегда учил сына:
- Будь начеку. Не расставайся с оружием, спи чутко. Будь начеку даже с братом, даже с возлюбленной красавицей. Ты никого не унизишь своей подозрительностью, не тревожься. Быть начеку — свойство и долг истинного воина...
И посылая Орхана в становище, Осман говорил:
- Ты знаешь, какие слухи разносятся о моём дяде Тундаре. Будь начеку. Ты отправляешься в такое место, где живут противники дел твоего отца...
Осман знал, что сын хорошо научен и вовсе не глуп, а напротив - умён. И всё же сердце Османа ускоряло в тревоге биение своё...
Тундар спросил внучатого племянника:
- Что ты думаешь, Орхан, о своём отце? Для чего он зовёт меня?
- Я думаю, - отвечал Орхан честно, - что мой отец желал бы услышать из твоих уст слова о твоих замыслах...
- А ты знаешь мои замыслы?
- Я знаю то, что о них говорят...
- Твой отец сделал мне страшное зло...
- Я не должен слушать дурное о моём отце, - сказал Орхан серьёзно. - Видишь, я замыкаю слух... - И он приложил ладони к ушам нарочно, затем опустил руки на колени...
- Ты добрый, хороший сын, - произнёс Тундар задумчиво...
- Говорят, ты задумал увести людей в далёкие степи, где они будут жить в юртах. Я тебе честно говорю, я с тобой не пойду. И я полагаю, что многие не пойдут с тобой. А те, которые пойдут, что ж, пусть идут! Отец не станет препятствовать тебе. Так я думаю...
Тундар и Орхан приехали, чуть не рука об руку, в Чакыр Пынар. Люди Тундара поставили юрту парадную. Осман почтительно приветствовал дядю. Но при виде сына- первенца, весёлого, здорового, юношески радостного, Осману захотелось броситься к Орхану, прижать его голову к своей груди... Осман видел внутренним взором, взором своей души, как бросается к сыну, спешившемуся с коня доброго, обнимает отрока за плечи, прижимает его голову к своей груди... Но на самом деле, въяве, он лишь махнул сыну рукой, чуть вскинув ладонь, сделал движение головой, выдвинув подбородок; улыбнулся, немного прищурившись...
На пир явился Тундар в одежде, украшенной золотыми бляхами и драгоценными камнями. Осман первым сделал шаг навстречу дяде и громко произнёс такие слова:
- Никто не упрекнёт меня в непочтительности к старшему родичу! - И проговорив такие свои слова, он наклонился и поцеловал тыльную сторону правой ладони Тундара... Все пошумливали, не знали, что и думать... Тундар сидел на почётном месте...
Осман подал знак, пир начался. Заиграли музыканты, задудели в дудки, застучали в бубны... Поставлено было жареное мясо - ягнятина — грудами, запахло острыми пряными приправами... Кучи орехов, гранаты... На пирах Османовых редко подавали ракы - виноградную водку. Но если уж подавали, то веселье разгоралось буйно!..
Осман, как это обычно велось у него, не мешал общему веселью:
- Я, - говаривал он, - вождь ваш на поле битвенном! А в песнях да плясках вы свободны. Пусть душа каждого гуляет в буйном веселье!..
Так было и сейчас. Воины пели, плясали, утаптывали землю в плясках буйных. А и без того земля была твёрдая... Осман сидел подле Тундара. Орхан плясал с другими отроками и юношами... Тундар и Осман пили ракы - чашу за чашей. Обоим казалось, будто на этом пиру им непременно нужно напиться, напиться до помутнения сознания... И глушили ракы, глушили... Уже обоим чудилось, казалось, что случится, произойдёт нечто ужасное... Вот сейчас случится, вот сейчас произойдёт... И чем больше ракы вливали в горло, тем более чувствовал, чуял каждый, что вот ведь обязан, должен, должен сотворить нечто ужасное... И уже обоим хотелось, страстно хотелось, желалось, чтобы то, чему суждено случиться, случилось бы поскорее, скорее, скорее!..
Тундар поднялся, бросил с размаху чашу золотую оземь. Громким гласом кочевника, чьи корни - в степях бескрайних, закричал:
- Приходит конец тюркам! Пропали наши головы! Всех погубит Осман. Кинутся на нас греки, болгары, франки... Все неверные кинутся на нас и растопчут, погубят, погубят нас!.. Бегите, люди. Тюрки, бегите, спасайтесь! Вернёмся назад, в степи наших предков!.. Смотрите на Османа, он детей моих погубил; так и вас погубит он!..