К своему удивлению, он увидел, что Михал не отдал никаких распоряжений об укреплении крепости. Даже караул у ворот не был удвоен. Осман подъехал к стражникам, они узнали его. Осман спросил коротко, в крепости ли Михал. Отвечали почтительно и утвердительно. Османа проводили в дом также с почтением большим. Не было похоже, чтобы хоть кто спал в нынешнюю ночь в доме Михала. Осман повелел усмешливым голосом слугам:
- Скажите вашему господину, что султан прибыл и желает увидеться с ним!
Прошло так мало времени, что не успел бы Осман прочесть в уме первую суру, а Михал уже выбежал к нему, поспешный, в домашней распашной робе. Подходя к Осману, замедлил шаг, поклонился. Просил прощения за свой вид, спрашивал, не угодно ли Осману поужинать.
- Да, - сказал Осман дружески. - Вели подать ужин, я проголодался. И ещё вот что, - Осман говорил спокойно, будто о чём-то обыденном, - домашние мои - в Йенишехире. Можно тотчас снарядить твою жену в дорогу и отвезти в Йенишехир, там она будет под охраной верных людей; будут её охранять, как моих домашних охраняют... - Осман сбросил плащ на руки слуге, другой слуга суетился, помогая Осману снять сапоги для верховой езды... Михал ещё раз поклонился и сам распахнул перед Османом дверь в малый покой, где уже хлопотали слуги. Осман тотчас заметил, что накрыт скатертью низкий стол, а на ковёр положены кожаные подушки для сидения. Всё делалось для удобства Османа. Внесли таз и кувшин для умывания рук. Михал сам поднёс на обеих руках полотенце особливое Осману. Осман не возразил, принял как должное. Слуги поставили кушанья. Сел почитаемый гость, за ним и хозяин поместился на подушке, скрестив ноги. И лишь когда слуги вышли (хотя что уж, они ведь всё равно знали обо всём), Михал сказал Осману:
- Благодарю тебя, султан Гази, ты не забываешь своего ортака...
- Брось! - Осман сдвинул брови, показывая досаду. - Ты хочешь, чтобы я подумал, будто бы ты осмелился издеваться надо мной?!
- Хорошо! Тогда я скажу попросту: ты здесь - и мне этого довольно для защиты. А жена моя должна оставаться в доме мужа...
- Ты не догадывался, что я приеду? Не верю...
- Не то чтобы не догадывался. Загадывал...
- Караул не удвоил, крепость открыта... - говорил Осман дружески-укорительно.
Михал взмахнул рукою легонько:
- Неохота! От кого я стану защищаться один? От тех твоих людей, с которыми в походы воинские ходил? Да я и не боюсь! Эдебали не победит.
- Не боишься напрасно, - обронил Осман. Они говорили на тюркском наречии, вставляя греческие слова.
- Если пропаду, пропаду с тобой! Никакая рука надо мной не будет. Один ты...
- Знаешь, слыхал, что решили?
- Уже знаю...
- Ты напрасно не боишься шейха Эдебали. Он не станет бросать слова на ветер!
Михал посмотрел на Османа, положив руки на колени.
- Если Эдебали прикончит меня, следом ты пойдёшь под ножи его головорезов.
- Ты уж не пугаешь ли меня? - Осман разглядывал Михала, то опуская, то поднимая глаза.
- Разве я что новое сказал? Ты и без меня всё знаешь, как оно есть...
- Я знаю. Я приехал сейчас сюда в Харман Кая, чтобы тебя защитить.
- Я благодарен, - тихо сказал Михал.
Осман обгладывал ножку индюшачью. Поданы были цыплята, зажаренные и политые мёдом, рыба, начиненная толчёными ореховыми ядрами...
- Кормишь ты гостей всё вкуснее и вкуснее, - Осман приподнял засалившиеся руки, ладони. Михал скоро завёл правую руку за спину, взял с одного малого стольца плат и подал гостю. Осман отёр ладони и отложил плат на ковёр.
- Новый повар у меня, армянин, уже год почти. А ты сейчас только заметил...
- Не уступишь мне повара своего? Я его найму...
- Что, султан Гази, с тобой сегодня? - Михал улыбался белыми зубами. - То жену я отпусти к тебе, то повара... Повара, это пожалуй...
Но Осман не подхватил шутку гостеприимного хозяина, не выразил одобрения. Сказал:
- Вели ещё айрана принести.
Михал поднялся с подушки кожаной и пошёл за дверь, чуть подаваясь всем телом вперёд. Вернулся с кувшином:
- Пей, султан Гази, сам хочу служить тебе слугою...