- Отцепляй, брат Михал, походную чернильницу от пояса, бери калам, пиши! Я буду говорить по-нашему, а ты перекладывай по-гречески, так и пиши!..
И Осман проговорил короткое послание для этого владетеля Улубада. Требовал Осман выдать того, которого преследовал, выдать правителя Кетохеи, укрывшегося в Улубаде... «...А ежели не выдашь, я тогда с полным правом опустошу твои земли!..»
Ждали гонца назад. Смотрели на мост. Никто не осмеливался говорить с вождём, ободрять его. А все знали, как любит султан Гази всех своих сыновей! Но также и знали, что если надобно послать кого на самое опасное, рисковое дело, Осман изберёт одного из сыновей своих!..
Гонец воротился живым и невредимым. Эти византийские владетели крепостей уже ведали храбрость и силу Османову, не могли бы осмелиться казнить посланного султаном Гази... Послание было передано Осману вот какое: «Дай слово, султан, что ни сам ты, ни потомки твои, никогда не ступят на этот мост! Лишь после этого обещания я выдам беглеца!»
Осман вновь отослал сына своего с ответным посланием. Осман обещался никогда не ступать на мост через реку Симав, и потомкам своим обещался заповедать, чтобы никогда не ступали его внуки и правнуки на этот мост. И обещание это выдерживали потомки Османа; через реку Симав переправлялись они только на лодках; а по мосту - никогда!.. Даже и в тот самый первый раз перешёл сын Османа реку Симав не по мосту, а переехал вброд, сыскав мелководье... А владетель Улубада выехал на мост в окружении своих приближенных, а перед ними шёл, опустив голову, и со связанными назади руками владетель Кетохеи, ещё совсем не так давно искавший у него убежища...
Осман гнал владетеля Кетохеи пешим перед конём своим, подгоняя копьём длинным; а тот шёл молча, спотыкаясь, падая, снова подымаясь... Крепость Кетохеи уже была занята бойцами Османа. А владетеля Кетохеи поставили на открытом месте перед самой крепостью. Всем мужчинам, жителям крепости, велено было стоять на стенах и смотреть. Владетеля Кетохеи четвертовали на большом плоском камне; на четыре части разрубили, живого. Сначала отрубили ноги, после - ещё рубили, ещё. И наконец отрезали голову... Осман при этом ничего не говорил, никаких грозных слов не произносил, никому не угрожал. Все и без того поняли, что лучше не идти против него!..
Осман не хотел идти на Бурсу, но на военном совете Орхан горячо настаивал:
- Надо попытаться!..
- Что же будем людей своих зря губить! - возражал султан Гази сыну-Первенцу.
- Прости, отец! - воскликнул Орхан.
Осман насупился:
- Здесь, в битве, на совете, я не отец твой, а я тебе - султан, твой повелитель.
Орхан поклонился и поцеловал руку Осману. Спросил:
- Позволишь ли говорить?
- Говори, - позволил Осман.
- Ты, султан Гази, позволил мне говорить, я и буду говорить открыто и смело. Ты верную речь сказал. Нужно беречь наших людей! Но излишне покоить их не для чего. Так я думаю. Бойцы всегда должны быть в готовности к битвам. Всегда они должны знать, что смерть не где-то далеко от них, а совсем рядом с ними, скачет обок на коне, тетиву лука натягивает, стрелы пускает... Все мы должны быть в готовности рисковать и погибнуть...
Смущённый молчанием отцовым, Орхан и сам замолк. Осман помолчал ещё, затем произнёс медленно:
- Ладно! Будем рисковать, пойдём на Бурсу!..
А Бурса окружена холмами, просто-запросто не возьмёшь её. Поднялись на один холм к воротам, бились целый день на крутизне. Много полегло правоверных бойцов. Осман приметил двух лучников на стене, стреляли метко. Один из простых воинов Османа добрался к подножию крепости и затаился. Затем натянул тетиву лука и одной стрелой повалил обоих вражеских лучников. А когда они упали, воин вдруг распрямился, вскинул руки и, глядя на султана Гази, вскричал:
- Аллаху акбар!..
И воины откликнулись криками, стройным хором:
- Аллах велик! - Аллаху акбар!..
В этот миг стрела, пущенная со стены, пробила храбреца, он упал... Воины рванулись на приступ. Но в этот раз не взяли Бурсу...
Осман размышлял о правоте Орхана. Видел Осман, что воины, потерявшие многих товарищей, отброшенные от стен крепости, всё равно оказались бодры и преисполнены решимости биться. Осман раздал много наград своим людям. Выставил воинам много угощения, раздавал деньги. Воинам говорил, что надобно предаться воинским упражнениям; говорил много о том, как должно быть устроено большое, великое войско. Надо было приучать воинов к пешим сражениям. Но покамест Осман видел, что сражаться конными привычнее его воинам. Это беспокоило его, потому что вернее и сильнее стрелять из лука возможно в битве пешему воину... Всадников Осман уже разделял на легковооружённых и тяжеловооружённых. Осман отдал приказ, как должны быть снаряжены воины. Каждый должен был иметь лук и колчан со стрелами, меч или саблю, пилу, шило, иглу, верёвки, топор, наконечники запасные для стрел, кожаный мешок-турсук для воды, запас провизии; две лошади. На каждые два десятка воинов полагалось брать одну разобранную войлочную юрту. Приказано было строго смотреть, чтобы всё это снаряжение непременно имелось...